Екатерина Флат - Академия попаданцев

– Пока что единственный, кто наводит панику, это вы, почтенный Галидиус, – сухо перебил ректор. – Я согласен, ситуация из ряда вон, и мы не должны допустить повторения. Но не в наших силах остановить процесс разрушения. Вся надежда на избранную. Элимар, как сегодня все прошло? Тебе удалось прочувствовать ее? Есть хоть какая-нибудь зацепка?

– Никакой, – мрачно отрезал Элимар. – Избранная совершенно непробиваема для ментальной магии. Мне не удалось уловить даже крохотный отголосок ее мыслей. И уж тем более прочувствовать ее способности. Я сначала решил, что у нее при себе какой-то мощный защитный артефакт, но ничего подобного.

– А если имеет место вмешательство со стороны? – задумчиво начал третий, по голосу я узнала в нем преподавателя боевой магии. – Дело в том, что еще у меня на занятии произошло кое-что странное. Я сначала не придал этому значения. Видите ли, когда избранную атаковал один из студентов, чья-то сторонняя магия смягчила удар. Возможно, девушку пожалел кто-то из сокурсников. Но кто? Его магия мне совершенно не знакома. Потому я сначала и решил, что это был всплеск силы самой избранной. Так, может, и сейчас от ментальной магии ее защитил кто-то?

– Однозначно нет, – Элимар был непреклонен. – Для меня никакая магия не преграда. Скорее всего, загвоздка именно в прирожденных способностях избранной. Я бы мог обойти эту защиту. Но мне понадобится Призма Имелата.

– Мы уже обсуждали этот вопрос, и моя позиция не изменилась, – отрезал Августис. – Артефакт применять слишком рискованно. Чуть-чуть перегнешь палку со своей ментальной магией, и все, вместо избранной получим заикающуюся сумасшедшую.

– Башку избранной оторвать! Скормить ее жабокрылым слизнякам! – гундосо вставил кровожадный попугай, но тут же заглох. Видимо, под суровым взглядом ректора.

– Может, снова заняться пророчеством? – робко произнес какой-то незнакомый голос.

– А что толку им заниматься? – вспылил другой. – Давай раз в пятисотый все вместе наведаемся в библиотеку! И что? Уйдем оттуда с тем же, что и обычно. Глупо продолжать надеяться на пророчество. Нам остается только ждать пробуждения сил у избранной.

– Есть еще проблема, – снова заговорил преподаватель боевой магии. – После появившегося вчера провала в Ничто по академии поползли слухи. Глядишь, так и паника начнется.

– Значит, нужно студентов чем-то отвлечь, – задумчиво произнес Августис.

– И чем же? – проворчал тот, кого ректор назвал Галидиусом. – Учебой, как видите, они не слишком-то отвлекаются.

– Придумайте им какое-нибудь мероприятие пограндиозней. Пусть этим займут себе головы. Есть идеи?

– Крушить! Ломать! – вновь заголосил попугай. – Игры на выживание!

Но его предложение проигнорировали.

– А что тут думать? – хмыкнул преподаватель боевой магии. – Им бы развлечение какое-нибудь. Турнир или там бал какой-нибудь.

– Турнир – слишком опасно, – возразил ректор, – нам сейчас излишние всплески магии уж точно ни к чему. А вот с балом затея интересная…

Дальше мы с Бонифацием не слушали, кто-то направился к двери, и мы тут же поспешили удрать с места преступления, пока нас не застукали.

– И что ты обо всем этом думаешь? – растерянно поинтересовалась я, пока мы шли к жилому корпусу.

– Я думаю, что не завидую тебе, – единорог недвусмысленно взглянул на меня из-под солнечных очков. – Похоже, на тебя решили возложить ответственность за существование академии.

– Тогда академии хана, – мрачно буркнула я. – И мне вместе с ней.

В лесу было хорошо. Особенно в ночное время. Настолько хорошо, что я, сидя на траве на берегу таинственно мерцающего озера, начала декламировать стихи:

– Представляешь, Уня, академия ведь разваливается, – сказала я со вздохом. После стихов меня пробило на откровенность. – Избранная должна всех спасти. И все думают, будто избранная – это я! А я ведь ни разу не избранная, – очередной вздох получился особенно тяжким. Я подняла глаза к темному небу, усыпанному далекими звездами. Интересно, настоящее оно или какая-нибудь иллюзия, сотворенная руками человека? Трудно представить, будто вместе с кусочком мира среди Ничто есть также кусочек неба и звезды на нем. Ведь звезды – это, должно быть, другие миры? А Ничто находится вне пространства.