Екатерина Флат - Академия попаданцев

То ли настолько очаровала меня мелодия, то ли сказалось тормозящее действие яда, но я слишком поздно поняла, что приближается ко мне нечто жуткое. Последние искорки света обрисовали гигантского паука. И виденное мною прекрасное лицо покачивалось на длинной изогнутой шее подобием маятника. Я чуть не задохнулась от сдавившего ужаса!

Искорки исчезли совсем, но зато замерцали пятна слизи на стенах, озаряя туннель мутно-зеленым светом. На «лице» паука открылись глаза. Абсолютно черные, без зрачков. Песня стала настолько громкой, что аж в ушах зазвенело.

– Не приближайся, – сипло прошептала я, пытаясь хотя бы отползти, раз даже встать не могу.

Пальцы нашарили покореженный небольшой металлический штырь – обломок одной из решеток. Быстро оборвала им первую же метнувшуюся в меня толстую нить липкой паутины. От последовавших уже не получилось так просто избавиться. Еще немного, и я бы совсем запуталась. Медлить было нельзя. Едва паук приблизился на достаточное расстояние, я изо всех сил ударила его штырем по «лицу». Раздался оглушительный, леденящий до ужаса визг. Монстр замотался от стены к стене, размахивая длинной шеей, словно пытаясь избавиться от источника боли. Несколько ударов, и «лицо» бессильно повисло, омертвев.

Я тоже времени даром не теряла. Трясущимися руками отдирала от себя паутину, пригвоздившую к полу. И я уже почти с ней справилась, еще чуть-чуть, и смогла бы встать. Но совсем обезумевший от боли и, похоже, теперь ослепший паук случайным мощным ударом отбросил меня к стене. Неслабо ударившись головой, я только чудом не потеряла сознание. Перед глазами все плыло, и мой противник казался теперь хаотичным размытым пятном, которое, мельтеша, приближалось. Сжав слабеющими пальцами враз потяжелевший металлический штырь, я кое-как поднялась на ноги.

Паук не видел меня, но таким тварям зрение, скорее всего, и не особо-то было нужно. Снова оглушительно завизжав и расшвыривая во все стороны комья паутины, он рванул вперед. Прижавшись спиной к стене, чтобы не упасть, я выставила перед собой штырь.

Паука от меня отделяло буквально полшага, когда монстра буквально смяло метнувшейся искристой волной. Зародившийся визг в то же мгновение оборвался, нещадно задавленный. Громадную тварь немыслимым образом скомкало до размеров футбольного мяча, который мгновенно осыпался прахом.

Уже не держась на ногах, я сползла по стене. Но на полу оказаться не успела – Савельхей подхватил меня на руки. Почему-то бледный, словно чего-то испугался. И такой… родной. Разве так бывает? Мы же друг другу никто. Ведь никто?

– Я боялась, что ты не придешь, – прошептала я. Слова дались с трудом, улыбка так вообще отдалась болью.

– Не говори ничего, береги силы. Потерпи немного, сейчас мы выберемся отсюда.

– Но там… Николетта и остальные… они… ты ведь не отдашь меня им? – мой голос дрогнул.

– Я не отдам тебя никому, – его губы ласково коснулись моего виска. – Никому и никогда.

– Уня! – позвала я, тщетно вглядываясь в окружающую мглу. – Унь! Ты здесь? Мне поговорить с тобой надо! Очень!

– О чем? – раздался издалека его немного сонный голос. – О том, что ты своим всплеском магии только чудом не снесла половину академии?

– Так ты мне объясни, как этой магией пользоваться-то!

Уня что-то ответил, но его слова заглушил другой голос. Знакомый, басовитый, недовольный. Его угрюмое невнятное ворчание заполнило собою всю окружающую мглу, эхом отдаваясь со всех сторон и буквально выталкивая меня из сновидения.

По мере возвращения в реальность бубнящий голос стал четче, и я могла уже разобрать слова.

– Ага, шустрый какой, разрушений ему надо. Хоть разок подумал, а? Ясно дело, не подумал. Ну-ну. Все вы такие. Сначала себя кулаком в грудь и с вытаращенными глазами крушить-ломать, а потом только о последствиях задуматься.

Пахло прелым сеном, скипидаром и подгоревшими булочками. Мне уже заранее было страшно представить, где я нахожусь. Осторожно открыла глаза, но толком оглядеться не получилось – весь обзор заслоняла расположившаяся у кровати, на которой я лежала, и бормочущая себе под нос Друндгильда. К тому же вокруг царил полумрак. Одно я могла сказать точно – это не лечебница. В голове вообще происходящее не укладывалось. Последнее, что я помнила, это как Савельхей меня куда-то понес, а потом, видимо, я просто-напросто потеряла сознание.

– Кхм, извините, – почему-то сиплым голосом выдала я, – а я где?