Екатерина Флат - Академия попаданцев

– А если она все-таки как-то сбежит отсюда? – не унималась Николетта.

– Не сбежит. Готовь заклятие телепортации, нам сейчас надо будет мгновенно отсюда исчезнуть.

– А эту мы, что, искать не будем?

– Нет, – мужчина мрачно усмехнулся. – Мы просто откроем все клетки, и у кого-то из местных зверушек сегодня на ужин будет редкий деликатес. Ты готова? Тогда открываю.

В воздухе громыхнуло невнятное заклятие. Магическая вспышка на миг озарила коридор, и я успела увидеть, как вдали туннеля исчезли два силуэта. А вместе с ними исчезли решетки всех камер.

Пугаться и впадать в панику было некогда. Мгновенно вновь зажегся мой световой огонек и рванул вперед, а я – за ним. Местная живность меня бы и без света запросто обнаружила, а вот я бы в темноте точно далеко не убежала.

Из ближайшей камеры метнулось нечто крабообразное величиной с корову, я разглядывать не стала. И так хватило щелкнувшей совсем рядом массивной клешни. Следом едва не сбил с ног шипящий шар на присосках. А позади уже вовсю что-то ползло и скрежетало. Но я не оглядывалась, мне и впереди поводов для радости хватало.

Туннель стремительно наводняли монстры. Понимая, что еще немного, и пути вперед уже не будет, я мчалась все быстрее. Чье-то щупальце хлестнуло меня по ногам, я тут же потеряла равновесие и, упав на пол, прокатилась по инерции вперед. Только это спасло меня от плюхнувшейся в проход массивной трехголовой туши, которая явно рассчитывала «деликатес» расплющить и уже лепешкообразным поужинать.

На ноги встать я уже не успевала. В царящем вокруг месиве нельзя было разглядеть, кто именно нападает. Чья-то когтистая лапа полоснула меня по левому боку. Закричав от боли, я изо всех сил пнула ближайшую оскаленную морду. Пусть мне однозначно конец, но смиренно погибать я не собираюсь!

Да только вопрос уже не в том, спасусь я или нет. А в том, кто именно меня растерзает. Едва не задыхаясь от ужаса, кое-как отпихнула похожего на волосатого носорога монстра. Его клыки успели скользнуть по моей ладони, оставив саднящие царапины. Похоже, не обошлось и без какого-то яда – голова нещадно закружилась, и все тело обмякло как ватное.

Не в силах дать какой-либо отпор, я отчаянно взмолилась лишь об одном: не хочу умирать! Я хочу еще вернуться домой, увидеть родителей, закончить хоть какой-нибудь универ, да даже хотя бы эту проклятую академию, черт ее побери! Я хочу жить! Долго и счастливо! И я не позволю себя убить!

В одно мгновение исчезли и жгучая боль, и душащий ужас. Я толком не поняла, откуда взялся свет. Искрящийся, зеленоватый – будто бы в воздухе разлетелись мелкой пылью тысячи сверкающих изумрудов. Как в замедленной съемке, словно само время вокруг замерло. Не в силах выдержать столь яркое сияние, я зажмурилась.

Оглушительный хлопок! И тишина… Ни единого звука: ни шороха, ни хлюпанья, ни скрежета когтей, ни клацанья клыков. Или все монстры исчезли, или я просто-напросто оглохла. Но вроде и нападать на меня тоже больше никто не пытался.

Я открыла глаза. Надо мною, медленно кружась, оседали изумрудные искорки. Они гасли, едва касаясь пола, но их света пока хватало, чтобы оглядеться. Вокруг и вправду никого не было. Лишь невнятные пятна бурой слизи на стенах красноречиво намекали, что больше на меня нападать некому.

От увиденного подурнело настолько, что я едва справилась с приступом подкатывающей тошноты. Попыталась встать на ноги, но тут же упала на колени. Все-таки тело пока еще слушалось с трудом. Хорошо, хоть меня совсем не парализовало, да и эффект от яда оказался кратковременным. Но о дальнейшем передвижении пока и речи не шло. Хотя куда теперь торопиться? Нападать на меня уже некому. Николетта сюда сунуться не рискнет, а монстры уж точно все кончились. Надо бы не забыть сказать спасибо Уне, если когда-либо еще встретимся. Пусть я так и не поняла, каким образом у меня получилось воспользоваться магией, но это уже и не так важно. Жива, и хорошо. Правда, чувствовала, что мне теперь в ближайшее время не хватит сил и шарик световой создать.

Мои размышления прервало пение. Завораживающий женский голос выводил чарующую мелодию. Чудилось в ней что-то знакомое и даже родное, но при этом ни разу не слышанное. Да и сама песня будто бы звучала внутри меня, а не снаружи.

А потом появилась она. Странно, темнота скрывала силуэт поющей, в неверном свете гаснущих изумрудных искорок я видела лишь лицо. Немного кукольное, будто бы фарфоровое, с идеально правильными чертами. Глаза у незнакомки были закрыты. Но она, похоже, и так прекрасно ориентировалась тут – приближалась ко мне.