Константин Калбазов - Несгибаемый

Итак. Пусть Петр и не великий стратег, но как бы поступил он? Ну, скорее всего перебрался бы на другой берег и, используя неровности местности, вышел к излучине. Конечно, для нападающих главное – это хабар, а не люди, так что если те побегут, то гоняться за ними не станут. Но сибиряки – народ ни разу не робкого десятка. Значит, постараются удостовериться, что они убежали. А значит, кто-то проскочит излучину по прямой. Это позволит убедиться в том, что купец с подручным дали деру. Или накрыть их. Вдоль русла вряд ли кто пойдет. Так что петлю Петр, пожалуй, зря закладывал. Ну и как тут быть?

Приняв решение, Петр преодолел примерно две трети подъема и начал огибать вершину. Если поднимется до конца, для его винчестера получится слишком большое расстояние. И вообще, тогда уж лучше иметь оптику. Наверное. Во всяком случае, он на дистанцию свыше двухсот метров не стрелял. В смысле из винтовки или карабина. Только один раз в армии из автомата. Но одно дело – поразить неподвижную грудную мишень в спокойной обстановке. И совсем другое – после вот такого забега, когда адреналин бушует в крови.

Остановился, выронил палки, упал на колено и потянул из-за спины карабин. Все же нужно будет придумать что-то с ружейным ремнем. Петр вроде читал об одноточечном тактическом ремне, это крепление такое. Читать-то читал, да только никогда особо в подробности не вдавался. Вот как ремень в распор брать, это да, и понял, и пробовал, но там однозначно две точки крепления.

Пока тянул винчестер, присел за торчащим камнем, который прикрывал его едва ли на треть. Но на нем светлый полушубок и светлая кроличья шапка, так что не очень-то и заметно. Да и вон тех двоих не больно-то разглядишь. Либо повоевать успели, либо подобной хитростью местных охотников не удивишь. Дело в том, что примерно в двухстах метрах от себя Петр наблюдал двух человек в белых маскхалатах, которые уже вышли к берегу реки, пройдя излучину насквозь. Здесь редколесье, а не тайга с ее непролазными буреломами, потому и видно далеко.

Если бы преследователи могли подумать, что вместо того, чтобы сбежать, он начнет забираться на склон сопки, или хрустни под ним хоть одна ветка, то Петру бы ни за что не остаться незамеченным. Но от него никак не ждали, что он сам начнет охотиться на нападавших, а потому даже не смотрели на склон холма.

Петр вскинул карабин. Поднял прицельную планку. Двое неизвестных стоят с ружьями в руках и, прячась за толстыми стволами сосен, всматриваются в замерзшее русло реки, о чем-то переговариваясь. А может, и помалкивают. Кто же их разберет.

Петр поудобнее устроился за камнем, чтобы стрелять с упора. Начал выцеливать того, что ближе к нему. Со стороны реки-то их прикрывают стволы, а вот с его позиции, направленной им, считай, в спину, они как на ладони. Ствол холодный, точность первого выстрела никакая, поэтому целиться нужно четко по центру фигуры. Пусть хоть заденет, и то хлеб. Раненый боец, можно сказать, уже и не боец.

Поймал себя на мысли, что оттягивает выстрел. Да пошло оно все! Задержал дыхание. Выстрел! Человек в маскхалате завертелся волчком и, оглашая окрестности криком, повалился в снег, бешено суча ногами. Петр рванул рычаг… И уперся им в камень. Хорошее дело скоба Генри, только требует простора для перезарядки. Чертыхнувшись, Петр повернул карабин набок и отвел-таки скобу до конца.

В этот момент раздался выстрел, и пуля с громким щелчком попала в камень, выбив мелкую крошку. Второй нападавший засек Петра и, сменив позицию, открыл по нему огонь. Причем стрелок тоже весьма неплохой. Стрелял-то практически навскидку, а не попал самую малость.

Приклад уперся в плечо, рука, сжимающая цевье, лежит на камне, удерживая ствол неподвижным. Прицел направлен на дерево, за которым засел стрелок. У Петра преимущество первого выстрела. Голова, конечно, цель небольшая, но Петр на такой дистанции уверенно укладывал пули в круг диаметром двадцать сантиметров. Остается только дождаться, когда этот урод высунется для следующего выстрела.

Разумеется, вот так сидеть Петру невыгодно. Время работает против него. Он один, а потому его вполне могут обойти. Мороз несильный, и выстрелы разносятся далеко. Но и выхода иного он попросту не видел. Сойди он с места, и станет отличной мишенью. Деревьев на склоне совсем мало. Так что выбора Петр лишен.

Только бы этот урод не удумал сменить позицию. Ему это сделать куда проще, для этого у него есть складки местности, а вдоль берега реки тянутся наметенные сугробы. Угу. Подумать же больше не о чем.