– Подлиза, – устало выдохнул Патрик, едва не засыпая на ходу…
Показательный суд состоялся на центральной площади города, при всем скоплении народа. Каждый хотел посмотреть в глаза тем, из-за кого не просто погибло две сотни человек, а мог погибнуть и каждый из них. О том, что творилось бы на острове, если бы победили пираты, люди и подумать боялись. Всем уже было известно, что эти разбойники хотели найти здесь клад Моргана. А пираты, алчущие наживы, способны на любое изуверство.
Так что предатель и шпион были вздернуты под всеобщее ликование. Признаться, имей Патрик право на более жестокую казнь, он бы не удовольствовался просто виселицей. Но он мог только повесить, отрубить голову или расстрелять.
Но самое знаменательное событие произошло на следующий день после казни негодяев. Напротив входа в бухту бросила якорь бригантина под английским флагом. Правда, на грот-мачте при этом развевалось абсолютно белое полотнище, что говорило о мирных намерениях прибывших. Однако пришлось применить серьезные усилия, чтобы уберечь от членовредительства ступившего на землю парламентера.
– Вот уж кого не ожидал здесь увидеть! Миссис Джонсон! – Патрик даже не старался скрыть искреннего удивления.
– Как видите, это я, ваше сиятельство. – Было заметно, что она произносит это обращение с трудом, но вынуждена придерживаться этикета, ведь Патрик не самозванец какой, а имеет соответствующий документ от помазанника Божьего. – И я прибыла к вам как проситель.
– И о чем вы хотите меня просить? Насколько мне известно, у нас с вами нет общих интересов. Даже в иносказательном смысле этого слова. Вы ведь отказались от ирландских рабов.
– Вы ошибаетесь, ваше сиятельство. У нас есть общие интересы.
– Хотелось бы послушать.
– На борту бригантины находится раненый виконт Омальский. Рана весьма дурная. В живот. Мне известно, что вы очень хороший врач и могли бы его спасти. Доктор Кук, перенявший у вас некоторые приемы врачевания, настоятельно рекомендовал обратиться именно к вам. Он утверждает, что если кто и способен помочь при подобном ранении, то только вы.
– Возможно, это так и есть. Я пока не могу судить о состоянии раненого, но даже если я и в силах помочь, то я пока вижу лишь ваш интерес. Для меня вовсе не секрет, что виконт ваш любовник и отец вашего сына. Не надо на меня так смотреть. Как вы верно заметили, я доктор, а потому могу определить, беременна ли женщина. У вас первые признаки беременности появились именно после отбытия виконта. Так вот, как я и говорил, я вижу, в чем ваша выгода. На кону жизнь вашего любимого, ради которого вы не побоялись прибыть сюда. Но в чем мой интерес?
– Деньги!
– Смеетесь? Да я готов еще и приплатить за право лично прирезать этого ублюдка. Более четырех сотен жизней и полсотни калек, вот цена посещения этого острова виконтом Омальским.
– Хорошо. В таком случае – освобожденные рабы. Я выкуплю четыре сотни рабов и доставлю их сюда, на Вьекес.
– Весьма расточительно, миссис Джонсон. Четыре сотни ирландцев будут стоить вам очень дорого. Но опять же, меня это не интересует. Потому что я и сам могу освободить куда большее число собратьев, не делая никаких одолжений врагу. И уже доказал это.
– Тогда благосклонность графа Омальского, пэра Англии, лидера достаточно серьезной фракции в парламенте. Настолько влиятельной, что она имеет серьезный вес в делах Вест-Индских колоний. И не только здесь.
– И вы уполномочены говорить от его имени?
– Разумеется, он не давал мне никаких полномочий. Но я уверена, что мне удастся его убедить. Виконт его любимый сын, наследник. К тому же самого Джека никак нельзя назвать неблагодарным. Он будет вас ненавидеть всегда, но не сможет переступить через мое слово.
– Даже если между вами произойдет серьезная ссора и он возненавидит вас?
– Он, скорее всего, возненавидит меня, если выживет. Не сможет простить того, что стал обязанным жизнью вам. Но это не будет иметь никакого значения. Потому что сейчас я говорю от имени виконта, имея на то его позволение. Пусть оно и было дано при иных обстоятельствах и подразумевало совершенно другое. При всей своей несдержанности и злопамятстве, Джек – человек чести. Так что и он, и его отец будут вас ненавидеть, это так. Но правда и в том, что они не только не станут вам вредить сами, но и будут в некоторой степени оберегать вас от нападок. Поверьте мне, я знаю их.
Н-да… Если она окажется права хотя бы частично, это будет весьма и весьма неплохо. С одной стороны, есть сторонники торговли чернокожими рабами, которые будут сдерживать горячие головы, потому что действия графа Вьекеса им на руку. С другой – у Патрика появится некая поддержка в кругу сторонников торговли «ирландским мясом». Ведь не будь сам лорд Омальский причастен к этому хотя бы краем, вряд ли его сын пошел бы столь открыто против него. Да. Это может быть выгодным.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу