Александр Шапочкин - Рыцарь-Инженер. Книга третья

– Это вас не оправдывает! – визгливо огрызнулся старик, который уже начал потихоньку выдыхаться из-за этой спешки, но отставать от спутника не желал. – Могли бы удвоить! Нет! Удесятерить стражу!

– В битком набитой ценностями сокровищнице? – стараясь не выдать раздражения, парировал его величество.

– Да, в сокровищнице! – словно придушенная собачонка рявкнул Понтифик и остановился, тяжело дыша. – Священный меч Лориды «Каренир» – главная, из имеющихся… имевшихся, у нас ценностей! И если он пропал… в священном огне за сие ответят все виновные…

– Хватит! – резко оборвал его сын, гневно уставившись на отца. – Я ни за что не позволю тебе губить лучший легион святых воинов, занимающихся охраной дворца!

Несколько минут родственники бодались взглядами, а затем первосвященник, вздохнув, примирительно сказал:

– Не кипятись… – он вытер пот с лица кружевным платком и похлопал себя по пузу. – Я вовсе не желаю прослыть в летописях каким-то извергом. Просто, если об этом узнают…

– Ты стареешь! – отмахнулся император. – Для всех священный «Каренир» сейчас находится в руках мальчишки. Даже если копия потеряет силу, мы всегда сможем напитать её магией… Да и вообще, для начала нужно узнать, что произошло!

– Да… поспешим же.

Пройдя быстрым шагом через забитые сокровищами комнаты, парочка остановилась у огромной адамантовой двери, покрытой толстым слоем многолетней пыли. С виду она оставалась нетронутой ни вором, ни кем-либо другим, да и по затёртым царапинам на мраморном полу было понятно, что её уже давно никто не открывал.

Закатав свои белые рукава, старик дрожащими пальцами снял с шеи ключ и с третьей попытки вставил его в замочную скважину, скрывающуюся в пасти одного из украшавших полотно львов. Звонко щёлкнул механизм, и массивная металлическая плита, сама по себе бывшая великой ценностью, легко отъехала на петлях в сторону.

Император первым ворвался в практически пустое помещение, облицованное плитами чёрного гранита, в центре которого на пьедестале из оникса под лучами божественного света должен был храниться Священный Меч, лезвие которого полагалось намертво зажать в специальном артефакте, созданном лучшими и уже покойными умельцами культа. Именно с его помощью та огромная энергия, которая хранилась в «Каренире», постоянно перераспределялась между многочисленными верховными клириками церкви и их приближёнными, и лишь маленькая, совсем незначительная толика её выделялась для нужд настоящего владельца клинка, рождённого с благословлением Лориды.

Сейчас похожий на пирамидку артефакт, ставший в своё время настоящим благословением для шатающегося престола Смелости и Мудрости, валялся рассечённым на три неравные части. Священный же Меч пропал, словно его здесь никогда и не было.

– Украли… – ахнул Понтифик, входя в комнату. – Его-таки украли…

– Либо украли… – задумчиво согласился император, глядя на опустевший пьедестал. – Телепортировавшись сюда, что невозможно. Либо он сам отправился на поиски настоящего владельца, что по вашим, попо’нъ, словам, никогда не должно было произойти.

– На всё воля Лориды, – буркнул старик, отводя взгляд от сына. – Мы лишь дети её и в силах только предполагать, но не располагать…

– Не надо читать мне строки из писания, – перебил его император. – Не я ли говорил тебе, старый дурак, что обманывать избранного героя самой богини – наивысший идиотизм, до которого мы могли бы додуматься! И ведь додумались же!

Услышав следующие слова Сабера, а точнее, переварив то, что он только что сказал, я перешёл на шаг, а затем и вовсе остановился прямо посреди коридора.

– Чего?! – зажмурившись на секунду, потёр переносицу. – Повтори, что ты сказал?

Рядом истерически расхохоталась Аква, запрокинув голову и прикрыв лицо рукой. Топающие следом кавалергарды, взбаламученные, как и все, ворвавшимся в мой кабинет братом Арисы притормозили, опуская карабины, и удивлённо уставились на парня.

– Эм… ну… – Сабер, также вынужденный остановиться, залился краской, но всё же выдавил: – Ну… это… леди Изиллиийя изнасиловала сера Герберта.

Дело было рядом с моими личными покоями, а потому шум немедленно привлёк внимание часовых, похваставшихся было за оружие, лица которых слегка вытянулись после слов оруженосца…

На негнущихся ногах медленно подойдя к стене, я упёрся лбом в холодный камень и, не выдержав, заржал… Дверь в нашу с девочками спальню приоткрылась, и из неё выглянула удивлённая мордашка Ниннии. Затем сестра вышла из комнаты, а за ней в коридоре появились Тиасель с Элис, поле чего все трое удивлённо уставились на меня и Акву.