Кирилл Клеванский - Сердце Дракона. Книга 5

Так что этот момент он пропустил мимо ушей.

Куда как больше его интересовала возможность выбраться наружу. Это открывало пусть и маленькое, но окошко к возможности уйти отсюда раньше, чем минет целый год. К тому же неизведанные регионы Моря Песка?

Раньше, во времена бытности Безумным Генералом, Хаджар мог легко плевать на все эти “ресурсы и ингредиенты”. Но чем дальше он продвигался по пути развития, тем отчетливее понимал, что одного лишь голого таланта становится недостаточно. Темп его развития лишь замедлялся, а не ускорялся.

Ему тоже следовало ввязаться в гонку за ресурсы. Без этого он никогда не сможет стоять вровень с теми, кому повезло родиться в империи. Чего уж говорить про тех, кто живет в стране, способной создать стелу, проверяющую уровень таланта практикующего.

Парис, конечно, делал это предложение не из альтруизма. Он по-любому имел с этого предприятия собственную выгоду. И как простой человек (деревянная мебель тому в подтверждение), и как исследователь. Так что особых иллюзий на тему его “доброты” питать не стоило.

Взаимовыгодное предприятие, не более.

Но что мог потерять Хаджар, кроме жизни? Ничего. А значит, выбора здесь никакого и не было.

– Согласен, – одновременно произнесли Хаджар с Эйненом.

Каждый шаг практикующего по пути развития – бесконечная борьба жизни со смертью. И если бояться последней, то не стоит никогда и меча в руки брать. Лишь тот, кто готов рискнуть всем, способен добиться много. Тот же, кто не может отдать и малого, будет довольствоваться ничем.

– Я в вас и не сомневался, – улыбнулся Парис. – Примерно через месяц вернется ушедшая в поход группа. На освободившиеся места я рекомендую вас.

– А откуда такая уверенность…

Хаджар не договорил. По одному лишь только тяжелому взгляду Париса он с ходу понял, что места непременно будут. Видимо, они появлялись от раза к разу.

Следующие полчаса они вновь разговаривали ни о чем. Впрочем, Парис не преминул поделиться некоей информацией о городе. Куда им ходить не стоит, где можно достать дешевые вещи, где можно спокойно помедитировать, где им будут рады, а где лучше не появляться даже под угрозой смерти.

Распрощавшись, Хаджар и Эйнен поспешили обратно в бараки – фонари начинали краснеть, что обозначало для местных приход ночи. Не то чтобы они боялись, просто не собирались лишний раз лезть на рожон.

На этот раз паромщик даже не удивился, когда два человека на набережной, раздевшись по пояс, прыгнули в воду.

Форсировав реку, отряхнув одежды, они добрались до барака. Из открытой двери все так же лился свет, звучали песни и топот.

– Не присоединишься? – Хаджар указал на высокий уступ, который они приметили еще с утра. Он идеально подходил для глубокой медитации, в которой никто не потревожит.

– Нет, – покачал головой Эйнен. – Не думаю, что сегодня лучший день для меня. Я, пожалуй, лягу спать. Надо многое обдумать.

Хаджар посмотрел в сторону барака.

– Не переживай, Северянин, – улыбнулся островитянин. Причем широко и открыто. Такую улыбку на лице Эйнена Хаджар видел впервые. – Я воин, а не маленький ребенок. Могу сам о себе позаботиться и иду своим путем. Ты мой друг, а не нянька. С этими, если что, я могу справиться и сам.

Хаджар кивнул и отсалютовал на манер островов. Сложив ладони лодочкой и слегка кивнув.

– Прости, если оскорбил.

– Не страшно. – Эйнен похлопал Хаджара по плечу и пошел к бараку. – Ничего другого от варвара я и не ожидал.

На этом они и разошлись. Хаджар поднялся на уступ, где около трех часов провел в глубокой медитации. Затем еще примерно час он потратил на то, чтобы насвистывать любимую мелодию Азреи. Он понятия не имел как, но когда кошка отправлялась гулять сама по себе, то сразу возвращалась, стоило ей только услышать этот зов.

Увы, так было всегда, но не в этот раз.

Хаджар мысленно пожелал тигренку удачи в его охоте. Может, его пушистая подопечная уже выросла и теперь действительно могла гулять сама по себе. Вернется, когда захочет. Как и любую женщину, ее не стоило привязывать к себе. Уж этому-то Неро научил своего “ничего не смыслящего в юбках босоногого братца”.

Прямая цитата…

Возвращаясь к бараку, Хаджар не сразу понял, что его так насторожило. Слишком тихо… Никто не пел и не танцевал. Не слышно было криков.

Войдя внутрь, Хаджар тут же обнажил клинок.

На стене, прибитый кинжалами, висел распятый Эйнен. Вися на высоте не меньше десятка метров, он тяжело вздыхал и постоянно сплевывал кровью. На его шее, покрытый застывшей кровью, висел рабский ошейник.