Александр Мазин - Танец волка

Однако в следующее мгновение ему стало не до заботы о Гудрун, потому что норег вскочил, да не просто так, а успев схватить меч. Затем увернулся от посланной в него стрелы, налетел на Фастайра, ухватил его за край щита, дернул и тут же отпустил, отчего Фастайр едва не потерял равновесие, без толку махнул топором, который норег перехватил за рукоять. Меч его упал вниз, Фастайр выпустил топор, повалился на траву и закричал. Правой ноги у него больше не было.

– Брат, брат, помоги мне! – вопил Фастайр, но Фари и себе-то не мог помочь. Послал еще одну стрелу, опять промахнулся, не выдержал и ломанулся через кусты – наутек. Но не успел сделать и трех шагов, как брошенный с левой руки топор врубился ему в спину.

– На! – Гудрун бросила Фастайру ремешок. – Перестань орать и перетяни ногу. Может, тогда не сдохнешь, дурень!

Фастайр не сдох. Живуч оказался. И это было очень кстати, потому что спустя несколько дней он охотно поведал нам о том, куда направляется Лейф.

Он много интересного нам рассказал, этот безногий сконец, и за это мы обошлись с ним по-доброму. Просто перерезали горло.

Мы их не догнали. Нас было больше, и нам приходилось чаще останавливаться, чтобы брать воду и припасы. Зато теперь мы точно знали, куда направляются наши враги. К Согне-фьорду. Лейф – оттуда родом. Там жил его ярл, Вигмарр Зубовный Скрежет, которого мы отправили к рыбам. Там был и одаль самого Лейфа.

Да, мы по-прежнему отставали, но до зимы времени еще с запасом. К тому же, как я слыхал, здешнее море и зимой не замерзает. Гольфстрим.

Когда мы пришли в Упплёнд, столицу конунга Хальфдана Черного, то отставали всё на те же три дня. И это притом, что наши враги пробыли здесь целых двое суток.

Харальд Щит, мой здешний приятель, соратник по французскому походу и местный богатей, искренне сокрушался. Мол, очень жаль, что он не знал о том, что Лейф со товарищи – мои враги. Если бы знал, тут бы их путь и закончился. Потому что здешний конунг Хальфдан Черный, по его словам, по-прежнему относился ко мне позитивно, да и самого Харальда очень уважал, так что и не отказал бы нам в такой малости, как прищучить похитителя моей жены. Тем более, я намекнул, что эти люди виновны в смерти Фиска Рыбы, брата Хальфдановой последней жены… А это уже дело кровное.

Хальфдана Черного в Упплёнде не было. Отправился учить соседей уму-разуму. За старшего оставил ярла, коего звали Игге Хитрый.

Согласно правилам хорошего тона, нам следовало нанести ему визит. И мы нанесли. Передали Хальфдану-конунгу подарочки и наше почтение. Взамен нас угостили пивом и заверением, что в Упплёнде мы – желанные гости.

Ну и славненько. Хальфдан в Норвегии – авторитет признанный. Такого человека лучше иметь на своей стороне.

Чтобы мы не запутались в норвежских фьордах, Харальд Щит сосватал нам лоцмана.

От него мы и узнали, что Согне-фьорд, к которому, по нашим сведениям, двигался Лейф, чуть ли не самый большой из здешних фьордов и настолько глубокий, что многие считали, кое-где у него вообще нет дна.

Короче, легендарное место. Мифологическое. Народу на берегах Согне-фьорда жило не так мало, но в силу его изрядной длины (два-три дня плавания при хорошей погоде), а также далеко не идеального, с точки зрения жилья, побережья, мы могли не опасаться, что столкнемся с вражескими силами, которым наш хирд – на один зуб. А прочие и сами не станут с нами связываться.

Харальд Щит советовал мне дождаться конунга и получить от него «верительные грамоты», но я советом не воспользовался. Даже особо не вслушивался в то, что говорил Щит. Я чувствовал: надо торопиться.

Может, я и задержался бы, кабы слушал повнимательнее и до меня дошло бы, что фюльк Согн нынче – владение Хальфдана Черного.

Но меня глодало беспокойство. Было такое чувство, что счет идет даже не на дни – на часы…

Все же на сутки мы задержались. Требовалось дать людям роздых. Поход был тяжелейший. Почти всю дорогу – на веслах.

Я пытался настроить себя на оптимизм. До Согне-фьорда не так уж далеко, можно было надеяться, что вскоре я увижу свою любимую. А предатель получит по заслугам.

Сам процесс «получения по заслугам» Свартхёвди описывал минимум раза три в день. Очень детально.

Отдохнув в гостях ровно сутки и получив у Харальда Щита согласие на возможную зимовку под его крышей, мы отплыли на север.

Почти весь светлый день они шли по Согне-фьорду. Фьорд был огромен. Казалось, не фьорд это, а пролив в соседнее море. Что еще один поворот – и высоченные каменные стены разойдутся, и впереди откроется бесконечный морской простор.