Александр Мазин - Белый Волк

Свартхёвди выиграл пари, когда уже мы пересекли замерзший пролив и выбрались на материк. Датчане двигались как снегоходы. Не снижая темпа. Вне зависимости от погоды. Что в снегопад, что во вьюгу. Хотя, отмечу, настоящего ненастья не случилось. И мороз был вполне терпимый. Даже ночью не ниже десяти градусов. По моим прикидкам.

Надо отметить, что и я втянулся. Спал в снежных норах, аки дикий зверь. В свой черед топал впереди, прокладывая лыжню. Правда, саночки тянуть ни мне, ни Медвежонку со Стенульфом не доверяли. Да мы и не рвались.

Восемь дней в пути, а на девятый мы наконец добрались до жилья – длинного дома какого-то местного бонда.

Приняли нас прилично. Накормили, напоили, баньку растопили. Ох, вот это кайф! Лучше женщины, ей– Богу! Хотя и женщины тоже были, врать не стану. Местные нам ни в чем не отказывали.

Один велел привечать путников. Ну да таких путников, как мы, попробуй не приветь! Восемь вооруженных мужчин, из которых по меньшей мере двое (мы с братцем Тордом) профессиональные головорезы, а двое – и того хуже: берсерки.

Впрочем, наши берсерки вели себя пристойно. Кушали хорошо, в боевой транс не впадали. Да я на этот счет и не беспокоился. Был уверен, что, пока за спиной Свартхёвди маячит «рама» дедушки Стенульфа, незапланированного кровопролития можно не опасаться. Да и поводов не было. Нам никто не перечил. Банька, хавчик, немного доброго пива и теплая девка под бок… Что еще надо простому датскому (и недатскому тоже) викингу? Мы были настолько беспечны, что даже караул не выставили. А чего бояться? Это, чтобы накормить волка, достаточно одного пуделя. А чтобы загрызть – и целой стаи не хватит.

Платить никто из наших не собирался. Пусть будут счастливы, что мы убираемся восвояси.

Торд Болтун выдавил что-то типа: проболтаетесь, что наша бригада отдыхала в вашем пансионате, – вернемся и всех зарежем. Такая вот благодарность.

Впрочем, я, украдкой, сунул хозяину несколько серебряных монет.

Может, я слишком совестлив для этой эпохи?

Мы приближались к цели, и я решил перетереть со Свартхёвди по поводу правового аспекта нашей акции. Как всё-таки по закону: правы мы или нет? Дедушке Стенульфу в его диком лесу закон по барабану, а вот нам с Медвежонком запросто могут предъявить за противоправные действия.

Свартхёвди заверил меня, что в данном случае закон нарушен по-любому, так что я могу не париться.

Сыновей от законной жены у покойного ярла не имелось. А даже если бы и имелись, то рулить на земле мужа ни ей, ни ее братцу все равно не положено. А положено отдать опекунство старшему из родичей покойного мужа. Вдове же выделить приданое и часть имения на прокорм – в личное пользование. Впрочем, от детей ее отлучать не принято. Просто рулить в мужнином фюльке она уже не будет. И ключики отдаст, если будет на то воля опекуна.

– Стоп! – сказал я.

А как же матушка самого Свартхёвди? Или дело в том, что у Сваре Медведя не было близких родственников?

– Как так нет родственников? – удивился Медвежоонок. И быстренько перечислил с полторы дюжины своих половозрелых дядьев. Без запинки оттарабанил. С отчествами, прозвищами и указанием места жительства.

– Ну так почему тогда в вашем фюлке рулит твоя матушка? – поинтересовался я.

– Как почему? – Свартхёвди даже удивился. – Да ведь этот фюльк – и есть ее приданое.

Ну да, я и забыл. Всё имущество Свартхёвдиного папы состояло из мешка с отрубленными головами.

А по делу Гундё тоже все просто. Если бы оно по– честному рассматривалось на тинге, то, скорее всего, законная вдова с дочерьми получили бы часть хозяйства, а сыновья Гундё – все остальное. Под опекунством, само собой. Но опекуном стал бы кто-то из рода мужа. А если бы таковых не оказалось, то опекуна назначил бы тинг. Или конунг. Но совсем маловероятно, что таким опекуном стал бы брат вдовы.

– А брат матери? – Я кивнул на Болтуна.

Свартхёвди покачал головой. Это уж совсем никак. Потому что по закону Гундё, как оказалось, не является формальной матерью своих сыновей.

Если их правильно ввели в род (а это, несомненно, так), то их законная мамаша – вдова ярла. Она держала их на коленях во время сакральной церемонии. Она (так положено даже по отношению к вполне взрослым дядям) «кормила» их грудью… Словом, наша Гундё пролетает мимо кассы со скоростью болида из «Формулы-1».

– Так чего ж мы тогда… – воскликнул я.

Свартхёвди ткнул пальцем в широкую спину своего наставника, торившего лыжню.