Александр Мазин - Язычник

Но Владимир сидит далеко, в Новгороде, и потому в Царьграде его в расчет не берут. А берут там в расчет то, что напели ромейским купцам доверенные люди Блуда. Мол, грозен Ярополк. А что молод, так на то при нем князь-воевода Свенельд. Тот, что вместе со Святославом Хазарию и Булгарию взял. И на Фракию с Македонией ходил. Свенельд знает, как с Византией воевать, и Ярополка тому научит. Конечно, Свенельд немолод, однако у него сын есть. Тоже славный воевода, из Святославовых ближников. Тоже ветеран булгарских и ромейских войн. Словом, бойтесь, ромеи, Киева!

Такова, по мнению Блуда, была самая верная политика. Ромеи, когда не боятся, – грабят, а, когда боятся, – платят. В данном случае платят ему, Блуду. За верные вести и содействие. Правда, в тот день, когда посланник передал ему деньги, Блуд еще не знал, что сделка будет стоить ему двух верных слуг.

От дурней пришлось избавиться, однако за каждого из них Блуд выставил ромеям счет: по двадцать марок серебром. Это справедливо. Ведь сын воеводы удрал исключительно из-за попустительства ромея-посланца.

Надо же! Ромей с рожей копченого – сын патрикия империи! Кого только не выносят на гребень власти причуды имперской политики!

Блуд всего один раз был в Константинополе – в свите старой княгини, – но считал, что знает об этом городе все.

Он был очень высокого мнения о своем уме, боярин Блуд. И считал, что неплохо умеет мыслить по-византийски. Лучше всех в полуварварском городе Киеве.

Единственный, кто, по мнению Блуда, был для него опасен, это старый Свенельд. Тем приятнее получить золото за то, чтобы его избавили от главного врага.

Блуд хихикнул, спрятал шкатулку на дно сундука и запер хитрый византийский замок. Пожалуй, сейчас самое время попробовать новую наложницу, которою ему привезли из Шемахи. Как она похожа на княгиню Наталию. Именно из-за этого сходства приказчик Блуда и купил девку. Знал, собака, что хозяин вожделеет к княгине.

Но Ярополк об этом знать не должен. Так что Блуд попользуется девкой, а когда она ему надоест, подсунет ее через третьи руки кому-нибудь из своих недругов. А потом постарается, чтобы князь о девке узнал. И одним соперником у Блуда станет меньше. Воистину здесь, в Киеве, нет никого хитрее боярина Блуда!

– Этот Блуд хитер, как шакал! – сердито сказал Йонах. – Клянусь своей саблей, он сам их и зарезал!

Двух моравян нашли сегодня утром в одном из закоулков Щекавицы. Мертвых и ободранных до нитки.

– Может, и сам, – не стал спорить Сергей. – Но мы этого уже не докажем. Надо было поймать их, пока они были живы.

Трое родичей: Артём, Славка и Ионах – понурили головы.

– Бог с ними, – сказал воевода. – Зато мы теперь знаем, кто у нас в Киеве дружит с ромеями. Рано или поздно вы поймаете его на горячем.

– Поймаем! – воскликнул Йонах.

– Обязательно поймаем, бать! – поддержал его Славка.

Артём промолчал. Потому что он знал Блуда лучше, чем братья.

Позже он отозвал Славку в сторону:

– Помнишь, я говорил тебе о ромее, который наших булгар обижает?

– Ромее? Каком?

– Забыл! – укорил старший брат. – Матушке опять жаловались. Ходит на церковный двор. Бесчинствует. К женщинам пристает.

– Так, может, это… Князю пожаловаться? – предложил Славка.

– На что? Слова обидные при всем народе повторять? Еще больше стыда. Да и сам посуди: ромей этот не от себя безобразие творит. Кабы так, его бы уж давно сами прихожане окоротили. Значит – сила за ним. Вот и узнай, чей это ромей и кто он таков.

– Узнаю, – пообещал Славка. – Нынче же займусь.

Лето 975 года.

Стольный град Киев

– Ох и удачлив ты, Славка! – с восхищением произнес Антиф. – Мало что от печенегов ушел, так еще и с такой знатной добычей! Нет, у вас в роду все дивно удачливы. И батя твой, и брат…

– Удача удачей, а Славка на мечах – лучше всех в младшей дружине! – перебил Малой, который не любил, когда говорили об отцах и о роде, поскольку собственного отца не знал, а весь его род – теремная девка-холопка, помершая от грудной болезни, когда Славке не исполнилось и десяти лет.

– А я зато из лука лучше бью! – не преминул похвастать Антиф.

– Эко диво! А я… А я… – Малой задумался, чем бы таким похвастать.

– …Самую большую кучу наложить можешь, – подсказал Антиф.

– Счас как дам больно! – рассердился Малой и показал Антифу кулачище.

Антиф фыркнул:

– Я тебе что, купчик новгородский? Хочешь силой помериться – давай! Конно и на копьях! По-нашему!