Александр Мазин - Легион против Империи

– Парни, отдыхайте, – сказал им Алексей, кивнув в сторону кухни, а сел рядом Настей и вытянул ноги. Тотчас появились две рабыни с тазиками.

– Давно прибыли? – спросил Коршунов, опуская ноги в горячую воду.

– Шестнадцать дней, – ответил Черепанов.

– Как дошли?

– Лучше не спрашивай, – Черепанов поежился. – Сначала нормально было. Этезийские ветры [71] Пассаты. хоть и не совсем попутные, но помогали. А после Эфеса я сглупил. Надо было Коринфским волоком воспользоваться – для либурн его ширины хватает, зерновозы бросить, перетащить сам груз, а по ту сторону перешейка купить другие корабли. Но я решил не париться и рискнуть… И у Малеи [72] Мыс на южной оконечности Пелопоннеса. мы едва не потопли! Чудом выбрались!

– Это потому что в Эфесе ты щедро пожертвовал Нептуну, – заметила Корнелия. – По моему настоянию.

– Угу, – согласился Черепанов. – А еще потому что взял на борт пару отличных лоцманов. Ладно, теперь всё позади. Вы-то как?

– Где морем, где сушей, – ответил Коршунов. Рабыня вытерла его ноги и обула в мягкие домашние туфли. Двое слуг внесли в комнату новую жаровню. Потянуло дымком. – Добрались нормально. Личный состав – в порядке. От чумы, слава Богу, убежали. – Алексей сделал знак рабу, чтоб налил вина. – Лошадок, правда, потеряли с дюжину. Жаль. Среди них три персидские были, обученные. Еще обиженных после нас много осталось…

– В смысле? – поднял бровь Черепанов.

– Да я за всё в основном расписками платил, – пояснил Коршунов. – Наличкой только в Диррахии за корабли расплачивался. Да и то лишь потому, что иначе на борт не брали. Итак в четыре приема переправлялись. Но это, может, и к лучшему. Всё равно из Брундизия сюда мы отдельными кентуриями добирались. Чтоб лишнего внимания не привлекать. Плащи на головы, доспехи – в мешки и на телеги. Везде – как частные лица. По-моему, удачно получилось. Не рассекретили.

– А где база у вас? – поинтересовался Черепанов.

– Трогус за городом бывшую гладиаторскую школу арендовал. Там и гимнасий, и конюшни… Одна проблема: места маловато. Лошадей пришлось на соседней вилле размещать. А вы, я смотрю, тут с комфортом расположились? – Алексей глянул на расписанные фресками стены. – Тоже арендовали?

– Нет, – качнул головой Черепанов. – Мы здесь гости. Хозяин – отпущенник деда Корнелии. Богатей местный. Он был так любезен, что предоставил нам дом целиком. Так что размещайтесь, кушайте, отдыхайте, а я пока за Скулди пошлю. Наши ребятки тоже за городом стоят. Там лагерь военный, для новобранцев, а в нем, префектом, мой приятель, Тит Пондус. Дал ему немного денежек, так он всех наших разместил и на казенный кошт принял. Вроде как командировочных. Очень удачно получилось. Тем более, я ведь не знал, когда вы заявитесь. Вдруг нам тут до зимы пришлось бы торчать.

– Ну, до зимы не так уж далеко, – резонно заметил Коршунов. – Так что не будем терять времени. Завтра утречком – на крыло.

– Передохнуть с дороги твоим не требуется?

– Скорее, наоборот. Чем быстрее тронемся, тем лучше. Парни спят и видят, как они в Риме оттягиваться будут. Кстати, я бы перекусил. С утра ни крошки!

– Не вопрос. Сейчас нам поляну накроют, – Черепанов кивнул в сторону триклиния. – А завтра двинем в сторону Рима. Только от визита в столицу всей толпой мы пока воздержимся. Остановим бойцов неподалеку, у Корнелии на вилле, а в столицу войдем ограниченным контингентом: то есть мы с женами.

– А не опасно?

– Красавцев своих возьми, – Черепанов кивнул в сторону Красного и Фульмината, бодро уминающих тушеную свинятину, только-только снятую поваром с огня. – Мы же не воевать приехали. Нас пригласили. Для отчета и поощрений. По крайней мере, я на это очень надеюсь. Да ты не дрейфь, Лёха! Это же Рим! Закон и порядок. И на троне нынче не Калигула, а Корин братец, так что прежде, чем сделать нам какую-нибудь пакость, потребуется юридическое обоснование. А если что не так, мои проплаченные дружки в Сенате такой вой подымут! Золото, брат, оно всегда рулит. А золота у нас – полные мешки. Так что расслабься и получай удовольствие! – Геннадий гулко хлопнул Коршунова по спине и поднял серебряную чашу с фалерном:

– За то, чтобы мы как следует повеселились в лучшем из городов этого мира! – торжественно провозгласил он. – Пусть Рим покажет нам все, на что он способен!

Как позже выяснилось, Рим, действительно, показал. Но совсем не то, на что надеялся Черепанов.