Александр Мазин - Легион против Империи

– Нет! Нет! Не потянем! – не менее охотно поддержало общество.

Черепанов ткнул Алексея кулаком в спину: что ты такое говоришь? Но тот отмахнулся: не мешай.

– Так уж и не потянете? А мне помнится, вы платили и больше! Намного больше! При прежнем наместнике Гельмии Гульбе? Забыли, верно? Напомнить вам, кто выпустил ему кишки? Вот он стоит, этот человек! – Коршунов шагнул в сторону и картинным жестом указал на Черепанова. – Этот человек избавил вас от Гульбы! Он, напомню, втрое снизил налоги. Втрое! А теперь, когда он хочет получить от вас немного серебра, чтобы вас же защитить, вы приходите к его дому! Вы угрожаете ему! Да вас всех надо казнить! – Голос Коршунова обрел новую силу. Теперь в нем звучала ничем не прикрытая угроза. – Вы – подлые преступники! Вы – шелудивые псы, норовящие укусить руку, которая вас кормит! Скажите хоть что-то в свое оправдание! Почему ваш господин должен вас пощадить?

О, да! Алексей уже мог себе такое позволить – угрожать толпе. Потому в проемах улиц появились его варвары. Быстро, однако! Невероятно быстро. Он ждал их не раньше, чем через сорок-пятьдесят минут. Умницы! Не зря он готовил когорту «быстрого реагирования». Сейчас его молодцы спешивались – германцам привычнее воевать на своих-двоих, выстраивались в линию. Около сотни прорвались вперед, довольно грубо (но пока без крови), распихивая горожан, и выстроились внизу лестницы – к немалому облегчению стражи.

– Вы вовремя! – по-готски крикнул Коршунов.

Одно его слово – и начнется резня.

Черни это тоже было понятно. Ох, как они заволновались! Как сбились в кучу. Те, кто оказался снаружи, лезли внутрь… Точь-в-точь овечья отара, которая сбивается вместе холодной ночью. В воздухе отчетливо повеяло страхом.

И этот страх почуяли воины Коршунова. А они – как волки… Еще чуть-чуть – и начнут резать без всякой команды. Просто потому что варварам нравится убивать.

– Нет! – поспешно закричал Алексей. – Не трогать чернь, герои! Это же овцы! Овцы! Если их убить, то где мы возьмем шерсть для ваших плащей?

Кричал он по-готски, так что свои его поняли. И остались на месте… Перекрывая, впрочем, все выходы с площади. Толпа оказалась в западне.

– А вот теперь, – сказал Алексей, – зови, Генка, своих вигилов. Пусть просеют эту человеческую массу, отфильтруют подозрительных. А уж с теми я сам потолкую.

– А я к тебе присоединюсь, – Черепанов усмехнулся. – Черт! Давно у меня не было такого адреналинчику!

– Вот она, мирная жизнь, – философски произнес Коршунов. – Пора тебе, Генка, на поле боя. Иначе форму потеряешь.

– Чует мое сердце, боев у нас скоро будет – выше крыши, – проворчал Черепанов. – Ардашир, чертова заноза! А знаешь, Леха, нам ведь повезло! Затей они бучу дней через пять, когда нас здесь уже не было бы…

– Ограбили бы наш особнячок подчистую! – закончил Коршунов. – Слушай, а не упрятать ли нам движимую часть имущества куда-нибудь в укромное местечко. Ограбят, так хоть заначка будет!

– Извини, дружище, но я уже поработал в этом направлении, – сказал Черепанов. – Обратил примерно половину наших средств в надежные векселя. Такие, что любой солидный банкир обналичит. Уж прости, что тебя не проинформировал!

– Ерунда. Я всё равно в этом не разбираюсь. Ты лучше скажи: много ли получилось?

– Порядочно, – усмехнулся Черепанов. – Тысяч по двести денариев на брата. И это – наши личные деньги. Из казны провинции я ни асса не взял!

– Сенаторам это скажи. И госчиновникам, которым ты налоги не платишь. Они тебе за это пирожок дадут. Со стрихнином.

– С цикутой, – поправил Черепанов. – Стрихнин еще не изобрели. Всё. Пойду делами заниматься. Через три дня мы стартуем. Тебе, кстати, не надо своих к походу готовить?

– Без меня обойдутся. Там такие «готовщики»: Агилмунд, Трогус… Я им в подметки не гожусь. Хотя ты прав, есть у меня одно дельце…

Тут наконец появился Красный. От него густо воняло потом. Собственным и лошадиным.

– Сердце мое, ты где гулял? – поинтересовался Коршунов.

– Я не гулял! – ответил гепид. – Я к нашим сбегал. Как увидел, что творится, сразу взял лошадку – и к Агилмунду. С нашими же и приехал.

Ага. Теперь понятно, почему братва подоспела так быстро. Красный опередил Агимара как раз на эти сорок минут.

– Молодец! – одобрил Коршунов. – Сегодня нас ждут великие дела. А сейчас пойдемте-ка позавтракаем.

Префект нумидийцев был африканцем. Но – латино-африканцем. То есть белым его назвать Коршунов бы не рискнул, а от негроидной расы он унаследовал только исключительно густые и курчавые волосы. На груди. Их было так много, что на макушку уже не осталось. В Риме щеголи выщипывают волосы на теле. Военным это не обязательно. Повезло префекту.