Александр Мазин - Цена Империи

– Отлично, – кивнул Коршунов, окидывая старшину Цекулы внимательным взглядом. – Только говорить ему пока не надо. Пусть слушает, а ты переводи…

Требования Коршунов продумал заранее.

– Я даю вам день, – четко произнес он. – Завтра в это же время здесь, на этих камнях должно лежать все ценное, что есть у вас в городе: золото, серебро, бронзовая и стеклянная утварь, благовония, оружие – всё, что имеет ценность. Предупреди всех: если кто посмеет что-то утаить, хоть крошечную серебряную ложку, – умрет. Причем умрет не один – вся семья, все, кто обитает в его жилище…

– Но в наших жилищах живут разные семьи… – попытался возразить старшина.

– Меня это не интересует, – отрезал Коршунов. – Убиты будут все, а жилище сожжено. Убедись, Скулди, что он хорошо понял!

– Ты хорошо все понял? – Скулди, оскалившись, навис над римлянином, приблизил свое вызелененное лицо к побледневшей физиономии старшины так близко, что коснулся бородой крючковатого римского носа, ухватил за мягкий загривок: – Ты хорошо понял, что велел тебе рикс, ты, жирный каплун?

– Да-а-а… – проблеял вспотевший от страха старшина.

– Дальше, – продолжал Коршунов. – Вы должны подготовить для нас продовольствие и фураж на обратную дорогу. Половина всего провианта, что есть в городе, должна завтра лежать тут. Дальше: снаружи, перед воротами города, должно стоять семьдесят пять фургонов. Тебе покажут, какими они должны быть. Разрешаю тебе послать своих людей в ближайшие поместья. А чтобы твоим людям никто не посмел отказать, их будут сопровождать мои воины.

Дальше! Мои храбрые воины устали и проголодались. Поэтому ты должен устроить для нас настоящий пир. И пусть на этом пиру моим воинам прислуживают ваши женщины, не старые и не уродливые, в количестве, достаточном, чтобы хватило на всех. Объясни всем, что убытка им не будет. Иные так даже в прибытке останутся! – Коршунов усмехнулся, а окружавшие его воины жизнерадостно заржали. – Смотри, ромлянин! Лучше, если мои воины получат то, что им нужно, в достаточном количестве! Иначе они возьмут сами, и вы все об этом горько пожалеете! Он хорошо понял, Скулди?

– О да! – Герул похлопал мозолистой рукой по мягкой спине старшины. – Пришли мне свою внучку, каплун! Если она мне понравится, я подарю ей аурей! [16] Аурей – золотая римская монета. Я щедрый! Мы все щедрые, если нам угодить! Пусть ваши женщины будут ласковыми и ублажают нас с полным усердием. Тогда в положенное время они родят воинов, а не каплунов!

Скулди засмеялся, затем повторил сказанное на своем языке и получил полное одобрение соратников.

– Что еще, Аласейа? – спросил он Коршунова.

– Пока все. Проследи, чтобы дед ничего не перепутал.

– Будь спокоен! – Скулди кивнул нескольким своим людям: со мной! Затем взял старшину за плечи, развернул: – Пошли, каплун, наш рикс не любит, когда ленятся!

– Агилмунд! – позвал Коршунов. – На тебе – фургоны. Фургоны – это самое главное, – добавил он, понизив голос. – Фургоны и лошади. Надо убираться отсюда как можно быстрее. Чует мое сердце: легионеры уже идут сюда. А ходят они быстро, ты знаешь.

– Не беспокойся, Аласейа! – пробасил Агилмунд. – Мы успеем. Боги нам благоволят, а удача твоя по-прежнему велика. Не беспокойся!

– Ну да, – пробормотал Коршунов, когда Агилмунд отошел. – Везет нам немерено. Как бы перебора не было…

– Делить будем сейчас! – Диникей сверху вниз мрачно глядел на Коршунова. – И ежели доля моя покажется мне малой, я возьму еще! И баб возьму, сколько хочу! И рабы мне тоже нужны! И убивать буду, кого хочу! А ты… Я тебе верностью не клялся! – маленькие покрасневшие глазки сверлили Коршунова. Хорошее римское вино гуляло в кудлатой башке Диникея, выплескивая наружу старые обиды. – Делить будем сейчас! Я хочу видеть свою долю! Мы все хотим видеть свои доли! Да!

– Верно! Хотим! Делить! – загалдели его сторонники. – Сейчас! Давай! Мало!..

«Идиоты!» – подумал Коршунов.

Он знал, что не в доле дело. Сука Диникей давно искал повод. Наверняка это он подзуживал тех герулов, что прикончили ювелира…

Город выполнил все обязательства. Выставил угощение и выделил девок. Заплатил выкуп, целую груду «контрибуции» навалили посреди площади. Проставился провиантом и фуражом. Построил фургоны: последнюю дюжину сейчас покрывали кожами… короче, полностью ответил по обязательствам. И Коршунов уже собрался поблагодарить старшину и откланяться, как ему доложили, что полдюжины подвыпивших герулов, выяснив, где живет местный ювелир, ворвались к нему в дом, перевернули все, ничего не обнаружили и принялись поджаривать бедолаге пятки, выясняя, где тот прячет золото, и игнорируя вопли несчастного о том, что всё уже на форуме.