Кирилл Клеванский - Сердце Дракона. Книга 8

– Может, и так, – не стал спорить Дархан. – Эрхард добился могущества, которое считалось невозможным в те времена. Он был воистину велик. Велик и слеп. Недруги взяли в плен его жену. Итог этого ты можешь видеть перед собой. Его империя рухнула. Жена была убита. А сам он, по преданиям, бился с таким полчищем врагов, что их шлемы покрывали собой все земли, вплоть до горизонта. Один против многомиллионной армии. Армии, которая так и не смогла его сразить. Лишь лишить сил и запереть в саркофаге в надежде, что тот сам издохнет.

Ворон замолчал, и Хаджар понял, что это конец истории.

– И зачем ты мне это рассказал?

– А ты думаешь, что какой-то жалкий дарнасский император мог построить гробницу, полную удивительных тайн? Нет. Он лишь отыскал сокровищницу Эрхарда, но, понятия не имея, что с ней делать, решил устроить себе там похороны… тщеславный червь!

Усыпальница императора Декатера на самом деле сокровищница короля Эрхарда?

– И вновь – зачем ты мне об этом говоришь?

– Затем, мой потомок, что там лежит свиток с техникой, которую я создал специально для Эрхарда. Техника, которая сделала его самым могущественным мечником поколения. И она лежит там. Найди ее. И делай потом что захочешь. Хочешь – попробуй выучить. Хочешь – уничтожь. Хочешь – сожги всю сокровищницу. Мне плевать. Просто не забывай историю Эрхарда.

И вновь они какие-то время молчали.

– К чему это, Дархан? – спросил Хаджар. – Я знаю, что ты хочешь моей смерти.

– Хочу, – не скрывая, ответил Враг. – Но клянусь моей матерью – мертвой землей, моим отцом – северным ветром и всем, что у меня есть, своим Именем, что я рассказываю тебе это без всякого умысла.

– Тогда зачем?

Пятно мрака вновь повернулось к саркофагу. Хаджар пытался различить лицо “заснувшего” короля, но то было разбито. Будто скульптор не хотел, чтобы кто-то увидел облик Последнего Короля.

– Считай это небольшой ностальгией. А теперь – оставь меня.

Хаджар открыл глаза.

Он сидел напротив костра. Его пояс обвил хвост Азреи. Тигрица негромко рычала на лошадей, заставляя их испуганно фыркать и дергать поводья.

Остальные ученики – Эйнен, Диносы и Марнил – были погружены в глубокие медитации.

– Проклятье, – выругался Хаджар.

До самого утра Хаджар размышлял над тем, что сказал ему Черный Генерал. В обычных обстоятельствах он бы ни за что не поверил Врагу. И неважно, что о нем рассказывал Степной Клык. Несмотря на то что десятки детских сказок оживали на глазах Хаджара, многие из них так ими и остались.

И уж тем более он бы не стал размышлять над мотивами того, кто не скрывал своих убийственных намерений. Черный Генерал собирался уничтожить душу Хаджара и занять его тело – это все, что ему надо было знать о своем “предке”.

Но в то же время Хаджар не стал бы отрицать того факта, что новая техника была весьма заманчивой перспективой. Ну или, если предположить, что Враг обманул с клятвой, – приманкой.

В последнее время Хаджар все чаще ощущал, что техника, созданная Травесом, устаревает. Теперь он использовал ее скорее как подспорье, нежели в качестве основной разменной карты.

Его основным оружием уже давно стали “банальные” разрезы меча, создаваемые мистериями “Оружия в сердце” и стойка “Черного ветра”, которую он воссоздал из свитка, доставшегося ему от патриарха секты Черных Врат.

Сейчас Хаджар понимал, откуда у простого Небесного солдата, едва ли не поработившего захолустную страну, этот свиток. Он, скорее всего, получил его в Ордене Ворона – последователей и потомков первого из Дарханов.

И вероятно, Черный ветер еще долгое время будет оставаться основным из ударов Хаджара. Хотя бы просто потому, что тот все еще не мог полностью осознать всю глубину удара, который запечатлел художник на древней картине.

Да и воссоздан он был не по самому рисунку, а по его воспоминанию. Даже сейчас Хаджар был не в состоянии дольше мгновения смотреть на настоящий портрет удара Черного Генерала.

Уровень мистерий, заключенный в простом изображении, был настолько высок, что слишком длительный просмотр грозил немедленной смертью. И это учитывая, что Хаджар и сам был не последней фигурой в мире меча.

Все же не стоило забывать, что для большого мира, а не заповедника элиты, коим выступал Даанатан, ступень “Оружия в сердце” являлась чем-то мифическим.

Да даже в той же школе Святого Неба далеко не каждый, носящий на груди нефритовый медальон, мог похвастаться таким достижением.