Владимир Белобородов - Норман

– А теперь уходим, только по-тихому, он может быть не один. – Орк взвалил пленника на плечо, как мешок, взял свой меч, валявшийся неподалеку, и направился в обратном направлении.

Лекам дождался, пока мы последуем за Храмом, и пошел замыкающим вслед за лошадьми. Отъехав пару верст, орк остановился.

– Кажется, очнулся, – кивнул он в сторону вьючной лошади, через спину которой перекинули пленника.

Отец тут же послал в дозор в ту сторону, откуда мы вернулись, Шивака. Как оказалось, пленный был одним из преследователей. Храм узнал его по характерной шапке смешной расцветки, которая, с учетом теплого сезона, сама по себе смотрелась нелепо.

– Ну, рассказывай! – присел орк перед стянутым с лошади мужиком средних лет.

Пленный смотрел исподлобья:

– Воды дайте.

Лекам молча отстегнул флягу и напоил мужика.

– Ну! У нас немного времени, не будешь говорить, к богам пойдешь, будешь – посмотрим.

– Что говорить? Спрашивайте.

– Я так понимаю, ты по наши души тут бродишь?

Звали мужика Солд. Оказалось, как и в первый раз, наняли их через предводителя, он обещал всем по золотому за день преследования в случае нашей смерти или по серебряному, если не догонят. Изначально отправилось тридцать два человека, после того как мы при переправе сократили их количество на троих, четверо отказались участвовать в охоте, развернулись и поехали обратно. Остальные нашли брод ниже по течению и пошли по нашим следам, иногда следы терялись, но потом находились снова, то лошадиные отходы жизнедеятельности, то наши лежки во время отдыха.

Ночь назад они встали на ночевку, когда темнота стала скрывать наши следы. Перекусили и легли спать, оставив дозорного возле костра. И тут на них внезапно напали какие-то темные твари, быстрые, как волки, они хватали по одному только что проснувшихся бандитов и тащили в темноту, где крик бедняг обрывался. Солд, быстро поняв, что дни их сочтены, бросился от стоянки подальше в лес. Бежал практически до утра, а когда рассвело, понял, что остался жив, и вот уже сутки бродил по лесу, так как не знал, куда идти.

– То-то вампиры были сытые, спасибо им. Сколько ваших погибло, пока не убежал, помнишь?

– Около костра дозорный лежал, вряд ли живой, и еще видел, как четверых утащили.

– То есть ваших осталось не больше двадцати?

– Думаю, меньше, я пока бежал, еще двоих улепетывающих заметил. Но не уверен, наши ли это, поэтому от них тоже сиганул. Уже утром понял, что наши, но возвращаться побоялся.

Пленного тщательно обыскали, развязали, посадили напротив него Раска с взведенным арбалетом. В сумке наподобие гномьей нашли соль, чему были очень рады, немного серебра, небольшой нож и зажигательный амулет.

– Не самая дешевая вещь? – вертя в руках амулет, покосился Лекам на пленного.

– Дочь сделала, она у меня в академии учится, на артефактора, через круг выпуск. Из-за нее и пошел.

– На обучение не хватает?

– Нет, таких денег никогда не было, отрабатывать обучение придется. Надо взятку в десять золотых дать, чтобы в хорошее место направили, – прожевав кусок мяса, выделенный отцом, ответил Солд.

Мы отошли в сторонку от пленного.

– Что думаете? – спросил Лекам.

– Не врет, точно, вампиров не придумаешь, – высказался орк.

– Дальше ехать надо, вдруг всех не перебили и они продолжают охоту? – Отец стоял, опершись на дерево плечом.

– Согласен. А с этим что, к богам?

– Кровожадный ты, Храм, кому он нужен, один за нами не пойдет, пусть сам выбирается, волки сожрут или вампиры, а наша совесть чиста.

– Только если встретится со своими, наведет их на нас.

– Да-а-а. Задача.

– Пойдемте, у него спросим, – вступил в разговор Кальд, – придумает до следующей стоянки, как его без вреда отпустить, пусть идет, нет – значит, нет.

– Разумно.

Вернувшись к пленному, изложили свои мысли.

– Вы уж лучше убейте меня, но от себя не гоните, не хочу стать ужином, уж не важно, кто полакомится, вампиры или другие, шансов выйти одному у меня нет, не эти, так волки, мы, пока ехали, две стаи видели, здоровых таких. Ну а коли возьмете с собой до деревни какой, чем скажете, поклянусь, что про вас никому не расскажу.

– Ловко хочешь выкрутиться, – высказал свои мысли Кальд.

– Ладно, поехали, – отец пошел к лошади, – на следующей стоянке решим, что с ним делать, а то как бы его дружки не пожаловали. Храм, руки ему сзади свяжи.

Поехали не сразу, пришлось немного задержаться, переложить поклажу с одной из вьючных лошадей. Ехали с редкими остановками, боялись, нагонят преследователи. На ночь, когда начало смеркаться, вновь остановились у реки, вернее всего, той же самой, видимо, ехали вдоль нее. Кальд взялся готовить рыбу. Дрова принес Солд, которого давно развязали, так как бежать ему действительно было не с руки. Пока окончательно не стемнело, он умудрился вымыть всех лошадей и натереть их какой-то травой, «чтобы меньше запах был, волков не приманивал». Храм снова поставил ловушку или, как он называл ее, кувшинку, на рыб. Спать легли уже в кромешной тьме. Солда уложили поодаль, так, чтобы стоящему на страже он был виден.