Артем Каменистый - Люди пепла

Тот клочок суши, на котором очутились после крушения, по сути, так и не разведали. Он мелкий и плоский, хорошо просматривается со всех сторон, ничего интересного на нем нет, зачем зря ноги топтать.

Вместо этого оставшиеся занимались поиском утерянного имущества, заготовкой дров и ловлей даров моря. Крушение перенесли легко, кроме ссадин и ушибов, травм нет, все в строю, все при деле.

Посматривая на приближающийся берег, Трой хмурился все больше и больше. Обрыв выглядит скверно, не видно ни намека на тропинку. Хотя бы промоина, хоть что-нибудь, нельзя же штурмовать в лоб высоченную отвесную скалу. Тем более многие камни держатся на честном слове, вон сколько нападало у подножия. Ухватишься за коварный булыжник – и сверзишься с такой высоты, что ни одной целой косточки не останется.

Миллиндра мыслила аналогично:

– Трой, не знаю, как ты, а я здесь ни за что не заберусь.

– Я тоже.

– Если ты не против, давай пойдем вправо. Там что-то зеленеет на обрыве, вдруг это ложбина с тропой? Другого удобного места я не вижу.

– Да я тоже на эту зелень посматриваю. Далековато, сэр Транниллерс будет недоволен, если мы надолго задержимся.

– Он сказал, что мы должны забраться наверх, и не сказал, как быстро это надо сделать. До этой зелени не больше половины лиги, пляж на всем пути ровный, дойдем легко.

– Путаюсь почему-то в этих лигах и милях.

– Странно, ты ведь отлично считаешь.

– Считаю хорошо, но в этом путаюсь. Такие же проблемы, как и с чтением – не воспринимаю. Сэр Транниллерс обещал, что ты подтянешь меня и Бвонга в этом вопросе, но до этого так и не дошло.

– Заниматься надо не только с вами. У нас подобрались, в общем-то, неглупые люди, но с образованием беда. Храннек едва буквы разбирает, Айлеф тоже. Айриция чуть лучше, но гораздо хуже тебя. Только Драмиррес и Стрейкер грамотные. Хотя до меня им далеко.

– Ну ты вообще лучше всех.

– А что плохого в том, чтобы быть лучше всех? К тому же в чем-то я лучше других, а в чем-то – нет.

– И в чем же нет?

– Сэр Транниллерс говорит, что я слишком слабая. И это правда.

– Зачем тебе сила, если и без нее хорошо стреляешь из лука? Тебе хватает той, что есть, ты далеко не слабачка.

– Ты не видел, что значит хорошо стрелять. Некоторые луки мне даже не натянуть, к ним нужны очень сильные руки.

– Я прекрасно видел, что ты вытворяла в ночь крушения. Очень метко и быстро выпускала стрелы, с тобой никто из нас в этом не сравнится. Как, кстати, твой лук? Не намок?

– Тетиву я снимала и заворачивала в навощенную ткань, так что она не намокла. А дереву и роговым пластинкам почти все равно, они легко и быстро сохнут. Хотя морскую воду я вытерла травой, соль может навредить.

– У тебя только одна тетива?

– Нет, три. Взяла все, что нашла.

– Запасливая.

– Просто знаю, что они не вечные, а как их делать – не знаю. Хорошо, что это не гарвианский лук.

– Что же тут хорошего? Ты ведь училась обращаться именно с гарвианским.

– Они капризные, им нужна особая тетива.

– Разве? Я думал, что луку все равно, из чего она сделана.

– Значит, ты ничего не понимаешь в луках.

Трой остановился в нескольких шагах перед обрывом, задрал голову, оценил открывшийся вид:

– Да, тут и правда никто не заберется. Вертикальная скала, и камни местами сыпучие. Только если кто-нибудь веревку сверху спустит.

– Смотри, чей-то череп, – опасливо произнесла Миллиндра.

– Дельфиний. Их много по этим берегам может валяться, не обращай внимания.

– Тебя как-то интересно стерли. Иногда ты как ребенок маленький, ничего не знаешь, а иногда знаешь то, что не знаю я.

– Может, так и должно быть. Ты ведь вряд ли видела других стертых.

– Зато я о них много слышала, и о таких, как ты, ни разу никто не говорил.

– Ну да, я особенный и всегда это знал, – усмехнулся Трой.

– Всегда? Да твое всегда всего-то несколько дней длится.

– Ну и что? Сколько ни есть, но это вся моя нынешняя жизнь. Ладно, пошли проверим, что там зеленеет.

Шагать по берегу было легко. Даже в тех местах, где дорогу преграждали навалы валунов или скатившихся сверху угловатых глыб, надолго не задерживались. Кое-где ступали будто по мощеному тротуару – никакой гальки, голая скала, вылизанная прибоем до состояния ровной доски. Сейчас он сюда не доставал, вода успела отойти далеко, но в прилив и при сильном ветре волны дотягивались до самого обрыва. В такую пору пройти здесь проблематично.

Ложбина оказалась не тем, на что рассчитывала пара разведчиков. Широкая щель рассекала обрыв по всей длине, но на всем своем протяжении она была очень крутая, а местами вообще вертикальная. Кусты и мелкие кривоватые деревца цеплялись за трещины на уступах и росли очень неравномерно. То есть только там, где рельеф позволял.