Мтислав Елизаров - Предтечи войны

Цепи обрублены. Вижу трупы стражи у цепей. Успели, молодцы. Только как видно – не помогло. Так как Дмеморы с Тварями проникли как-то иначе. Я не эксперт, но почему-то так кажется. Плохо верю, что старожилы могли разом вместе уснуть на постах.

Увидев врага, они обрубили цепи. Думая, что основная атака должна быть с внешней стороны врат. А это лишь диверсанты, которые должны были открыть ворота для захватчиков.

Завершив поверхностный осмотр, поддался внезапному порыву. Я взобрался по лестнице и просто прыгнул на обрубок цепи. Вишу. Ничего не меняется. Сплюнув от досады, я поднялся по следующей лестнице на стену, в надежде перемахнуть через нее. Взглянул на свои показатели – полные. Снимаю доспехи.

Видел как-то на ютубе ролик паркурщика, который снял тяжести. Объясняя это тем, что лишний вес создает дополнительную инерцию его телу. Вдобавок доспех может деформироваться.

На кураже решил перед прыжком, косплеить прыжок веры, из знаменитой игры про ассасина – руки в стороны, выдох и прыжок. Слышу удивленные возгласы людей. Наверное, не каждый нормальный человек прыгнет с пятнадцати метров. Голым.

Тут же накидываю доспехи. Приземление получилось немного жестким, да и виденный в ролике кувырок вышел не таким. Но сняло совсем мало ХП, на ходу восстановится. Невольно заметил, что лицо мое горит от стыда. К счастью, под шлемом не будет видно моего смущения, главное теперь голосом его не выдать. Притвориться, будто каждый день так делаю. И с невозмутимым видом иду к людям, их всего четверо.

По силуэту я узнал девушку, которая стояла в десяти метрах от меня. Тут же меня осенило – я голый! Вот черт, ассасин хренов, надо же было так опозориться, нет чтобы, как нормальные люди выйти через ворота, я же решил прыгнуть голым, и опозорился. Ну прекрасно, не успел толком ничего сделать, зато голыми ягодицами свечу во всю. Позор, хоть бы она не увидела…нет, с одной стороны если она не увидеть будет обида, пострадает мое достоинство, а я им горжусь, с другой стороны – где же мать ее мои манеры. Я же не абориген какой-то, а цивилизованный человек все-таки.

Одеты они были разношерстно, кто в чем. Но вырисовывался общие признаки. Если сократить, внешний вид каждого выдавал занимаемую роль в группе.

Высокий мужик с топором носил тяжелую, массивную броню. Я сразу определил его как танка. Танк агрит на себя мобов, но не выманивает. Занимая позицию поглощения урона, если он падет – остальные быстро сыграют в ящик.

Второй – примерно моей комплекции, носил легкую броню. Обычная накидка из кожи и могла защитить разве что от дождя. Лук без изысков. Я бы сказал, что его роль в группе – это разведка и атаки с дистанции.

Третий – чуть ниже меня, был вооружен простым мечом, носил средний, кожаный доспех, лишь местами с металлическими вставками. Однозначно воин или разбойник.

Девушка была одета в тяжелую броню и носила хороший двуручный меч. Я думаю ее роль – лидер. И она хочет это показать, ведя людей за собой. Тяжелая броня помогает ей не думать о защите, а двуручным мечом она будет разить врагов вправо и влево. Ее работа, вести ближний бой, прикрывая при этом бугая. Танк удерживает агр, а она выписывает вихри ударов, приходится косой смерти по рядам противников.

Накинув на себя свою броню, я подошел к ним, не торопясь. Мужчины тут же сделали шаг назад и стали за ее спину… Ко всему, она еще что-то тихо им сказала. Лучник хотел было возразить, но она его перебила. О чем был столь короткий спор, я не услышал.

Подошел к ним и хотел было начать с приветствия, но меня опередили.

– Кто ты? Что там случилось?

– Меня зовут Алекс. Я попал в этот мир, встретился с Королем. Мирно пожил два дня. Проснулся утром, никого нет, я пошел искать и при мне убили Короля, а следом и меня пытались убить, но я оказался ловчее, врагам повезло меньше. Наверняка в бастионе еще есть враги, но те, что были возле ворот, убиты мною. Вот как-то так.

Вывалив я все, о чем думал, внутренне почувствовал будто камень с души упал. Под открытым забралом шлема, ее лицо менялось от удивления до злости, и снова удивления.

По окончанию моей реплики она будто подвисла, поскольку ее лицо перестало показывать хоть какие-нибудь эмоции. Так продлилось недолго, правда молчание нарушила не она, а человек, которого я записал в воины.

– Там есть живые? Там еще остались люди?! – потом он перешел на крик сорвавшись с места и пойдя на меня с мечом. – Почему ты сбежал, урод, там же наши семьи. Почему ты их не спас?!