Сергей Мельник - Попаданец (Барон Ульрих) (СИ)

Я сидел в кресле еще раз прогоняя свои доводы со всех сторон, в принципе не находя особых изъянов. Так, что теперь? Теперь мотив и то, как эта барышня становится невидимкой? Что-то мне с трудом представлялось, что это кто-то из черни, ну не стал бы граф бросать нас тогда в каминной ради служанки, будь у нее даже бюст, что называется „твердая пятерочка“. Здесь они никто и звать их никак, хозяин щелкнет пальцами, сама приползет на коленях, когда тот захочет. Что еще может быть? Bend Sinister, бастард? Месть ребенка вне закона, рожденного от графа и служанки? Я не собирал отпечатки пальцев слуг. В таком контексте событий, вполне прорисовывается сюжет, вот вам и невидимка, служанка с кровью графа в жилах! А ведь я вчера перед сном думал об этом, месть местью, а денежки то не малые. Единственный ли наследник юный Герман де Мирт? По собственному опыту, приобретенному благодаря дядюшке Турпу, могу сказать, что нет. Уже сейчас во дворец на похороны вереницей съезжалась родня Миртов. Сэры, леры, чванливая и горделивая аристократия, половины имен которых я даже запомнить не удосужился. Я исправно их заносил в картотеку и все без толку совпадения нет. Все еще пребывая в задумчивости, приступил к завтраку. Вот еще тоже, непонятно с этим поваром, по вечерам к ужину восхитительные деликатесы, а утром и днем обычная грубая еда привычная мною по моей замковой жизни. Что за вдохновение просыпается у повара по вечерам? Ладно, это уже мелочи, не касающиеся дела. Где мне собирать отпечатки пальцев служанок? Ха! На кухне! Вот и повод пообщаться с поваром.

Быстро доев и одевшись, вышел из комнат, неспешно прогуливаясь по дворцу, по пути заскочив к Кемгербальду, и проведав бледного худого и молчаливого мальчика, теперь моего сюзерена, моего будущего господина.

Герман, совершенно не говорил, слезы у него кончились, а от его взгляда хотелось самому завыть волком, парень по настоящему переживал потерю, захлебываясь отчаянием и болью, его любовь к родителям была искренней и неподдельной. Мне по настоящему стало жаль его, все же права была совесть, грызя меня, за что дети расплачиваются, за промахи и ошибки своих родителей?

Дворцовая кухня была в цокольном полуподвальном помещении главного здания. Огромное помещение, где постоянно кипела своя собственная жизнь. Кто-то входил, кто-то выходил, кто-то тут же сидел, ел, готовил, подносил дрова, чистил печь и котлы, признаться в первые минуты, попав сюда, я был поражен тем количеством прислуги, что обслуживала дворец. Это же надо, единовременно здесь находилось в хаотичном движении не меньше пятидесяти человек!

— Эй-с! Вьюноша! — Ко мне, тяжело переставляя ноги, подполз старый сгорбленный дедок с кривой палкой в руках. — Ты чавой-та, без дела слоняевшся? Нукать-с, бягомсь по дрова во двор, а то я бырать тябя котлы чистить отправлю-с!

— Барон? — Рядом встал Август Моствел, управляющий де Миртов. — Простите, а что вы тут делаете?

— А! — Хорошо, что хоть кто-то из знакомых, а то бы дед и вправду еще отправил меня в прислугу. — Лер Август! Рад вас видеть, я вот решил зайти и лично засвидетельствовать свое почтение здешнему повару.

— Ах, да-да, я помню, вы говорили, вот, кстати, и он! — Август показал, на пытавшегося склонится в поклоне старика. — Наш верный Ворт, он служит поваром в этом дворце еще со времен батюшки нашего покойного графа.

Вот так встреча! Мы с дедом, устроились возле одной из печек, где он соорудил мне закуску и травяной взвар, мило беседуя. Слово за слово я постепенно отправлял его в прошлое, что было так мило его сердцу, слушая о том, как оно то раньше получше жилось. Старые люди всегда с охотой предаются воспоминаниям, а уж свободные уши для них настоящий подарок судьбы.

— Дед Ворт, а скажи у графа нашего покойного, дочки не было случаем? — Решил я перейти на более конкретные личности.

— Дочки то? — Он пошамкал губами. — Не, сын был когда-то еще один, бастард, да токма погиб еще лет пятнадцать назад, на дуэли зарезали.

— Так, что женщин де Миртов вообще не осталось? — Признаться, я расстроился, версия с дочкой казалась мне вполне правдоподобной.

— Как это не осталось? — Дед подслеповато уставился на меня. — Лешку тоже чтоль убили?

— К-какую Лешку? — Теперь я уставился на него удивленно. — Вы ж сказали, нет дочки.

— Дочки нету, так сестра то есть! — Дед важно подбоченился.

— Сестра… — У меня аж дыхание сперло. — Твою дивизию! Герцогиня Лея де Тид!

— Тиште вы ваш баронство, чавой-то так раскричались то? — Дед испуганно заозирался.