Сергей Мельник - Попаданец (Барон Ульрих) (СИ)

В каждом, деле, помни о смерти!

В каждом, деле, помни о смерти!

А теперь пауза. Миг. И под раскат плавающего звука барабанов, словно из пустоты, рассекая тьму словно молнии, на приличной скорости и с легким свистом, на арену стали вылетать блестящие рыбки ножи, каждый безошибочно впиваясь последовательно в выставленные клоунами крышки от бочек.

Будь со мной, по нежней.

Я работаю в цирке, я метатель ножей!

Восхитительная песня, которую я наверно тысячу и сорок три года назад случайно услышал краем уха по радио, но навечно засевшая в мое сердце, некоего малоизвестного товарища Богдана Боброва, так и оставшегося для меня загадкой, кто он и откуда. Ну да бог с ним с оригиналом, когда в дело опять включилась малышка Шемми, вроде как, играя лицом испуг, и заламывая руки, она пошла в плавном танце по кругу, с ужасом как бы взирая на закрытые занавеси, в ожидании чего-то ужасного.

Ты одна, на канате опасном стоишь.

Будь со мною нежна…

Малыш…

И вновь акцент на мощные оттяжки барабанов со вспышками пламени!

В каждом, деле, помни о смерти!

В каждом, деле, помни о смерти!

Да! А вот ребята, теперь, в момент когда музыкой поставлен жирный акцент, раскрывается занавес где широко развернув руки ладонями вперед на сцене появляется мега супер мен, просто шакарнейший и неподражаемый я! С гадливо насмешливой, на мой взгляд усмешкой на лице. Му-хо-ха-ха-ха! Это я не удержался, постаравшись демонически рассмеяться, надеюсь — получилось.

В каждом деле…

Помни…

Помни!

После небольшого лирического отступления в виде моего смеха, я вроде как стал шевелить пальцами на руках от чего ножи, воткнутые в деревянные крышки, стали оживать, медленно подрагивая и вибрируя, а продолжающая играть испуг Шемми побежала в танце от меня прочь, продолжая играть нарастающий испуг.

Н-да уж, если моя маленькая акробатка играла, то зал набитый народом и погруженный в ватную тишину и жадно следящий за раскрывающимся действием в ужасе дружно выдохнул, когда ножи все же, один за одним, стали словно стальные птицы выскальзывать из мишеней со свистом проносясь над головами полуживой публики.

Пау-у-у, вау-у

Пау-у-у, вау-у

Сменился ритм музыки, добавляя темп и заставляя сердца биться чаще, не только от страха за себя, но и от удивления. Юная акробатка, изгибаясь, словно кошка и перетекая из позы в позу, замирала на какое-то время перед статуями клоунов и те приходили в движение, выставляя в опасной близости от ее тела мишени в которые тут же впивались, выбивая щепу от силы удара, стальные грани холодного железа, от которого гудел рассекаемый воздух.

Эта жизнь, коротка!

Я ведь тоже живой, может дрогнуть рука!

Будь со мной, по нежней,

Как двенадцать апостолов, бросить двенадцать ножей.

На месте конечно не остался. Галантно раскланиваясь и все так же зло улыбаясь, я начал неспешное преследование юной прелестницы по арене, иногда замирая и, словно дирижер, взмахивая руками, когда по сценарию ножи должны были достигнуть мишени.

В каждом, деле, помни о смерти!

В каждом, деле, помни о смерти!

Ну что ж, поехали! Шемми была восхитительна, потрясающа, да просто богиня, умничка девочка играла на ура заставляя зал вскрикивать, вздыхать, замирать вытаращив глаза, когда сталь в миллиметрах проходила от ее шеи, ее рук, кхм…естественно между ног, сами понимаете женская йога наше все, особенно были удачны моменты когда нож закручивая потоком воздуха прядь ее волос. По моему мнению, я даже выхватил парочку обмякших в обмороке тел, что тут скажешь? Беременным, детям и слабонервным стоило удалиться. Ну да кто не успел, тот опоздал, я вошел в раж.

Музыка бал словно плетью по телу своим ритмом, барабаны убрали из ритма паузы, апогей и развязка, ножи летели, девушка шла в танце не забывая всем показывать гибкость и великолепие своего прекрасного тела, ну а я к концовке нашей миниатюры вышел в центр где опять раскинув высоко на головой руки стал сводить их вместе, а ножи, эти смертоносные клювы стального вихря и вакханалии ужаса носящегося в воздухе, стали нехотя, с ленцой, зависать над моей головой, жадно подрагивая и не забывая напоминать бликом боков о своей остроте.

В каждом, деле, помни о смерти!

В каждом, деле, помни о смерти!

В каждом деле…

Помни…

Помни!

Я был доволен, похоже, это успех, медленно к концу музыки я свел над головой руки, а так же воедино в кучу все ножи, от чего вроде как покачнулся, припадая на одно колено, как будь то они незримой тяжестью, давили меня. Да уж, старик Дако в свое время хорошо погонял меня с левитацией монеток, за что век ему благодарен буду, так что на небесах он может гордиться своим учеником, эту науку я запомнил хорошо.