Сергей Мельник - Попаданец (Барон Ульрих) (СИ)

У меня кончилась ложка. Что это значит? Хм, ну, в общем, я все обугливал ее конец, потом писал на стенах, потом опять обугливал и в итоге вот. Ложка кончилась. Разочарованно вздохнув, я уселся прямо на пол, скрестив под собой ноги. Хорошо хоть Мак не даст скучать, с его помощью я стал дополнять выкладки и схемы разрабатываемой мною концепции союза Финора с Империей. Да, поздравьте меня, я решил вопрос положительно, я сложил два плюс два, получив в итоге пару миллиардов в дивиденде. В чем же ответ? Хе-хе, в моем гении естественно, я кажется понял, кому я смогу продать паровоз! Именно! Вот он ответ, вот он путь который откроет всем реальную возможность из точки А, в точку Б, добраться в кратчайший срок с максимальным багажом и ручной кладью в дополнении. Да это же время скажете вы, а я что? Я против? Не-е-ет, я именно за! Потому как, решение вопроса требует увести как можно большую массу людей из-под казны императора, а куда ж их деть? Всех на строительство, всех к пиктам в дремучие дебри лес валить да этих паразитов гонять от железного пути.

Расчет был прост, империя задействует людей, которых у нее целая куча, Финор в итоге открывает рынки, получая товары, соответственно в империю возвращается чистый нал. Простая двух полосная магистраль из расчета, чисто умозрительного, в пять километров полотна при строительстве в день, займет умы армии императора минимум как на два с половиной года. Плюс пикты, эти папуасы севера наверняка зададутся целью убить непонятных врагов на их территории, соответственно, получат «люлей» но худо-бедно задержат строительство. У императора появиться мирная цель с расчетом на будущее, у Финора наконец-то благоразумный сосед который бросил пить и прекратил буянить, а я…

Да-да, себя любимого я не забыл. Хотя, если уж быть совсем честным, то случайно вспомнил. Вспомнил за себя и за старую хохму, что когда-то мне затравливал один мой близкий знакомый. Так уж у него случилось, что он в семейном кругу с подругой жены и ее мужем изволили отдыхать в Бельгии. А было это в августе. А муж подруги жены оказался десантником, когда-то, будучи юношей безусым, он проходил срочную службу в 76-й гвардейско десантной штурмовой дивизии где-то под Псковом, там-то его и приобщили по старо «гасконской» традиции пьяным прыгать в фонтаны и всячески портить окружающим последний месяц лета. В общем, назюзились они второго августа в такие сопли, что ненароком поперлись драться в какой-то бар, оказавшийся в соседнем государстве Люксембург. Ну да не буду вдаваться в подробности о том, как умеют русские отдыхать за границей, скажу лишь напоследок, что мой знакомый потом с гордость заявлял, что если б не его вторая половинка, то поработил бы Люксембург. Их отловили жены, десантнику сразу хвост прищемили, а второй имел очень неприятный разговор с супругой, из которого он уяснил, что: «Его лодыря, хрен заставишь квартиру пропылесосить в субботний день, а тут целое государство. И лично она, (Софья Михайловна) не собирается еще и здесь порядок наводить!»

Это конечно юмор такой, но в нем и кроешься моя «мысля», за красивым и сочным словом Люксембург.

Что в имени тебе моем?

Оно умрет, как шум печальный

Волны, плеснувшей в берег дальний,

Как звук ночной в лесу глухом.

«Что в имени тебе моем?» — чпрашивал когда-то Александр Сергеевич, ну и я, крутя Люксембург на языке, постепенно осмысливая красоту и простоту решения. Это не просто какой-то кусочек Европы, это не просто герцогство, это капитальная офшорная зона в которой если я ничего не путаю, свыше тысячи, инвестиционных фондов со всего мира! Более чем две сотни иностранных банков! Огроменнейшие деньжищи на голом месте, просто нескончаемый поток в налоговую казну.

Все это яркой молнией блеснуло у меня перед глазами, а чем мой Рингмар, хуже? Я могу выступить посредником между Финором и Империей, связав на северном пути железной дороги, перевалочным пунктом, тугой узел из складов и льгот для купцов! Опять же у меня уже и банк есть, причем единственный во всем этом диком мире. Перспективка вырисовывалась сказочная, причем на взаимовыгодных условиях для всех заинтересованных сторон. Осталось дело за малым, объяснить сильным мира сего, что я альтруист, и желаю им только добра, а не мелкий упырь, пытающийся нажиться на их горе.

Пумс.

Легкий звук с ударом об деревянную дверь моей камеры, заставил меня отвлечься от сладких грез. Мак высветил мне показания, по которым выходило, что тем самым «Пумс» стало тело моего надзирателя, свалившееся на пороге бездыханным трупом, а за дверью возились с ключами двое, причем если один из них был человеком, то второй, судя по отсутствию температуры тела, как таковой им не являлся ну никак.