Сергей Мельник - Попаданец (Барон Ульрих) (СИ)

Меня только что «вытурил» за дверь своего кабинета глава академии Нильс Ваггет, со словами: «Не говорите ерунды, юноша, теперь вы вновь сможете покинуть стены академии не раньше чем через год, вас десять раз спросили, все ли вы успели закончить в миру, теперь никто вас от сюда не выпустит, и исключений быть не может». Уныние и какая-то апатичная тоска навалилась тяжким грузом на плечи, от чего я с трудом волочил ноги, направляясь обратно в свои комнаты общежития.

Что же делать? Бить колбы? Звать бабулю, мол выручай горемычного, надави на злого главу академии пусть выпустит мальчика погулять. Не знаю, может в этом выход, да вот незадача, в один карман я сунул две одинаковых колбочки и какая из них призовет ко мне в гости, какого из гостей я не знал. Хотя если честь по чести бабулю видеть, а тем более влезать к ней в долги ой как не хотелось.

Выйдя из главного здания южных ворот где располагался кабинет Ваггета я в задумчивости остановился перед большим радужным фонтаном, свитым из тысяч микроскопических струек, создающих над бассейном причудливую вязь и целое облако из мелкой взвеси микроскопических капелек, причудливо и завораживающе преломляющих световую гамму из-за чего создавалось ощущение миниатюрного северного сияния над землей.

Красиво и завораживающе. Это творение мастера, не дать не взять, меня, словно могучая незримая рука схватила за взгляд, приковывая к месту. Лень стало шевелить ногами, захотелось банально присесть где-нибудь и посидеть вдумчиво все, расставляя по полочкам, да поедая глазами это чудо чудное, принимая на душу малую унцию умиротворения, и пару капель простого глупого счастья. Мне много не надо, я задумчиво оглядел окрестности в поисках хоть какой-то лавочки, или хотя бы табуреточки, знаменуя сие действо тяжким вздохом, так как ни первого, ни второго явно по близости не наблюдалось.

Хотя…

По левой стороне от меня на помпезных беломраморных ступенях возвышался постамент какого-то памятника в виде трона…

Пустого…

Да, пустой здоровенный каменный трон, филигранно исполненный из цельной глыбы все того же белого мрамора.

Почесав затылок и оглядев спешащий по своим делам народ, погруженный в свои заботы и дела, подумал; собственно, а почему бы и нет? Ноги то не казенные, а лавочек почему-то не предусмотрели. Еще раз, оглядев окрестности, для очистки совести, обогнул фонтан, поднимаясь по ступеням постамента вверх. «Неудобненько», все через чур монументально и в больших размерах, мне пришлось изрядно задирать ноги, дабы взойти по этой лестнице в небо. Да и сам трон был высоковат, и весьма, полка, на которую мне предстояло забросить свой зад, была где-то на уровне груди. Впрочем, это не проблема, «хекнув» вытянул себя руками усаживаясь поудобней и оглядывая уже с высоты своего царственного возвышения открывающуюся моему взору картину. А что? Вполне даже ничего, надо будет сюда почаще приходить, захватив бутерброды и компот, так сказать для медитативной практики слияния с вселенной, да и просто полюбоваться окружающим видом.

Как там было? Суета суёт? Хе-хе. Впервые за этот день, пусть и не весело, но я улыбнулся. Интересно ныне жить получается, прав был господин Керрол: «чем дальше тем „страньше“ и „чудесатей“». Это ж надо же мне было так встрять между молотом и наковальней! Ведь по сути что произошло? Несуразица несусветная. Мне даже на секундочку в голову не пришло, что все это благодаря моему уму, красоте и сексуальности. Нет, все банально и куда как приземленней, все это синдром дефицита внимания в условиях непреходящего стресса. Взять наглядный пример де Кервье. Старый, больной человек, живущий прошлым своим величием и огромной раной от головы до пят пересекающей кровавым месивом ее душу. Кто она, где она, зачем она? Да уже никто, нигде и никак. Формально нет ее уже, ан нет же, рвет когтями старый цербер грани реальности. Что тут скажешь, таков смысл ее вставаний по утрам. Ну а я что? Глупое знамение, соломинка утопающему, за которую она схватилась, что бы придумать еще один смысл для бесконечной борьбы.

Не нужно долгих полемик, мол, реки крови, горы тел, а теперь посмотрите на право вон исчадие зла в лице пана Императора, «мочканем» его и наконец-то все наладиться. Да он одиозен и «лапулей» его не назвать, хотя может быть, пару тысяч лет назад его мамуля с трепетом утирала ему сопли, тискала за щечку и считала, что милей карапуза, да и вообще человека на белом свете не сыскать. Возможно, не знай я его в общении, мне сложней было бы вычленить в его политике зерно истины, но увы, все тот же СДВ или по «англицки» Attention-Deficit/Hyperactivity Disorder (ADHD), заставили эту «бабайку» во мне увидеть все те же черты знамения, с элементами все той же соломы торчащей из меня для каждого желающего «утопленца».