Сергей Мельник - Попаданец (Барон Ульрих) (СИ)

— А-а-а-а-а! — Радость открытия озарила его лицо. — Так под топчаном же горшок.

— Горшок? — Мне стало непередаваемо тоскливо от осознания складывающейся картины и перспектив на ближайшую десятилетку.

— Ну да. — Закивал он. — Делаешь дело, а потом, стало быть, все это дело выносишь в горшке на первый этаж, где выливаешь в сливную яму. Говорят, я правда еще не видел, тут с этим просто замечательно, древние инженеры провели под землей каналы с водой, которые все это дело постоянно вымывают, от чего все тут чистенько так, и не воняет.

— М-да уж. — Мне бы этих древних инженеров сюда, да чтоб гении передовой мысли побегали с продуктами жизнедеятельности в горшках. — Ладно, с этим вроде понятно, давай теперь о насущном, где тут еду искать?

— А вот до столовой нам далеко. — Печально вздохнул парень, извлекая из-за пазухи смятый листок с картой. — Судя по картинке, нам нужно выйти из корпуса, пройти по аллее, свернуть мимо оранжереи и пройдя мимо женского общежития уже непосредственно дойти до нее. Вот скажи зачем было строить женское общежитие рядом с столовой? За какие такие заслуги им такое счастье?

— Хм. Затрудняюсь сказать. — Я немного опешил от его вопроса.

— Им наоборот жрать меньше надо, что бы задницы как у коров не по отрастали. — Он широко развел руки, демонстрируя видимо предмет дискуссии. — Ты бы видел мою сестрицу, Коулин, ей уже скоро двадцать, а папенька никому не может сбагрить ее в жены из-за ее задницы.

— Восхитительно. — Печально вздохнул я, продолжая вежливо кивать мальчишке с жаром повествующего о нелегкой ноше своей сестры и вместе с ним спускаясь на первый этаж и далее, выходя наружу.

Хороший погожий денек, хороший чистый воздух и приятная глазу местность, даже Попкин с его не закрывающимся ртом и юношеским слегка придурашенным мировоззрением, не мог испортить мне настроение. Я дышал полной грудью просто физически чувствуя некую пьянящую свободу от бремени быть ответственным и рассудительным, от заботы за кого-то, от того, что отринул прочь весь мир отрешаясь и живя сам за себя, для себя, здесь и сейчас, впервые в этом мире находясь именно в том месте где хочу, и занимаясь тем что хочу. Это свобода, это свобода детка, хотелось, вскинув бровь произносить всем и каждому, так как мне старому бобылю уже до чертиков надоело быть кому-то и чем-то обязанным.

Зуммер Мака оповестившего меня о нежданной встрече я пропустил погруженный в свои мысли, так что момент, когда один из редких прохожих передал Майку, незаметный перстенек просто прозевал, с запозданием возводя щиты вокруг своей персоны и ощущая легкий холодок страха, пробежавший по позвоночнику.

— Ну что стоишь как не родной? — По лицу паренька расплылась хитрая бесовская улыбка. — Давай же скорей обнимемся!

Сглотнув ком в горле, я невольно отшатнулся от этого существа делая, прочь пару шагов.

— Нет, спасибо, что-то не хочется. — Признаюсь, я был шокирован и обескуражен, враг, враг в чистом своем проявлении, собственной персоной вновь посетил меня, ставя своим визитом в затруднительное положение. Уж здесь в центре магии, под крылом защиты лучших мастеров магического искусства я как минимум рассчитывал на покой и недосягаемость этой незримой и неуловимой сущности Императора.

— Э-э-э-э! — Улыбка казалось, стала еще хитрей и наглей. — А как же обещанные три поцелуя?

— Кому я должен, я прощаю. — Как на зло, улочка была пуста так, что рассчитывать на чью-то помощь совершенно не приходилось.

— Нет. — Он, все так же улыбаясь, покачал головой. — Поцелуи с меня, так что родненький, готовься.

— Может, обойдемся? — С надеждой в голосе на светлое будущее проблеял я.

— Раньше надо было думать! — Уже в полный голос расхохотался Император. — Ну да ладно, хватит кокетничать, давай пройдемся, мне, знаешь ли, не легко сюда к тебе было на аудиенцию пробраться.

— Надеюсь. — Невесело буркнул я себе под нос, пристраиваясь к нему рядышком и неспешно продолжая прерванный путь.

— Вы кстати куда направлялись? — Он словно лис осматривался в курятнике, вертя по сторонам головой.

— В столовую. — Пожал я плечами.

— Замечательно. — Кивнул он. — Ну что Улич, как жизнь, как сам? Как здоровье? Надеюсь я не слишком тебя того этого…

— Спасибо. — Поджал я губы. — Вроде оклемался, все нормально, вот видите, решил отойти от дел мирских.

— Похвально. — Он повел плечами. — Но боюсь не вовремя, уж слишком глубоко ты поросенок этакий рыл носом землю. Не получится у тебя теперь в стороночке отсидеться, да и бабуля думаю так просто от тебя не отстанет. Не связывалась еще с тобой?