Сергей Мельник - Попаданец (Барон Ульрих) (СИ)

— Может назад, в Рингмар рванем пока не поздно? — Граф явно поддался панике, тоже имея вытянутое озабоченное тяжкими думами лицо.

— Не поможет. — Я покачал печально головой. — Я вот думаю, может быстренько за ночь объехать хотя бы половину из тех, кого он вызвал, предложим им откуп, я не поскуплюсь на золото?

— Не поможет. — Уже граф выдал мою фразу. — Ты же слышал, как он их обзывал, такого еще не знала позора земля Финорская.

— М-да. — протянул я. — Дела-а.

Но надо иметь мужество. Надо. В ту ночь я практически не сомкнул глаз к утру, чуть ли не доведя себя до истерики. Это ж надо было так опростоволоситься с этим монахом?! Ну, кто? Кто мог предвидеть подобную прыть от этого малыша? Если я еще мог надеяться на выигранные одиночные схватки, то теперь я просто упал духом, опустив руки. Уже через какие-то пару часов к месту побоища приедут здоровенные, злющие мужики, закованные в железо от пяток до головы со смертельно остро заточенными орудиями убийства. О, чего там только не будет! Помимо мечей наверняка будут секиры, палицы и прочие прелести для усечения и расплющивания глупых и болтливых голов без меры самонадеянных оппонентов.

Что же делать? Не знаю. Надеяться, что хотя бы один два поединка этот раскосый малый отбегает против этих здоровяков. Ну а потом, когда эта свора повернется ко мне…Не знаю, убить точно не убьют я маг, но вот как же быть с репутацией которой у меня и так кот наплакал? Бежать к бабушке Кервье на поклон, мол, огради глупого от бесчинства? Молить ее? А что делать, придется…

В полной тишине, сохраняя молчание, мы погрузились в повозку, трогаясь в путь. Молчал граф потерявший свою улыбку, молчал и я, понимая что потерял свое лицо. Лишь Ло сидел в повозке, скрестив ноги и что-то бубня вроде буддисткой мантры себе под нос, явно счастливый и преисполненный надежд на светлое и безоблачное будущее.

Утро было шикарное. Красиво расступились тяжелые, налитые влагой тучи освобождая чистую синеву небес. Воздух был, тих и безмятежен, словно застывшая вода, а остатки не спавшей травы посеребрил первый предвестник скорой зимы, седой и кристально белый иней. Хотелось дышать, хотелось кричать: «Остановись мгновенье, ты прекрасно!». Не нужно нам сегодняшнего избиения монахов, ни к чему этот сжимающий стальной рукой позор…

Еще раз, качнув на ухабе воз, слуга остановил лошадку, тем самым, намекая, что путь окончен. Пора. Нас уже ждут и как назло все приперлись в одно время, никто не опоздал, все четырнадцать знатных господ в доспехах со своими родовыми гербами, все при оружии, все со своими свидетелями, но даже не это пугало больше всего. Пугала гомонящая толпа горожан в разнобой обступившая ровный круг из песка отсыпанный специально для господских потех.

Много, реально много собралось народу. За сотню, и они все подходили и подходили, еще бы такая потеха! Да уж, насмешил вчера их этот невозмутимый малыш. Такого цирка тут еще не видели.

— Ха! — Хлопнул в ладоши здоровенный лер Кериган, задрав забрало своего глухого шлема, что бы посмотреть на нас. — А мы тут право слово уже биться об заклад стали, приедете, али нет! Ну что ж, смотрю, что в глупости, что в смелости вам не занимать и поскольку я первый прошу не задерживать меня разговорами, я приглашен сегодня на завтрак к баронессе фон Шед, она ждет меня, что бы услышать из моих уст о моей победе!

— Нам оставь немножко! Не зря же мы перлись сюда в такую рань! — Послышались голоса хохочущих дуэлянтов.

— Пренепременно господа, пренепременно! — Расхохотался лер, извлекая из своей повозки огроменный двуручный топор. — Все что разбрызгаю все ваше господа!

Ответом ему был дружный хохот и мой холодный пот, стекавший по побелевшему в одночасье лицу.

— Спокойно. — Граф придержал меня за руку, так как я покачнулся на подгибающихся ногах. — Стой здесь, я сам буду выходить.

Он как представитель нашей стороны вышел и представил лера Ло, который с невозмутимым видом ковырялся в своем рюкзачке, разматывая тряпки со своего оружия и пока представитель Керигана представлялся, успел извлечь на свет две толстые палки обвитые медными кольцами на концах утяжеленные шарами черного железа. Шест. Боевой шест монахов, он скрутил эти палки, посередине, получив длинный на две головы выше его самого — шест. Никакого смертоубийства заточенной стали. А жаль, даже тут нас подвел наш желтокожий друг.

— Бой до тех пор, пока один из дуэлянтов не будет в состоянии встать с земли! — Услышал я краем уха декламацию представителей бойцов, которые для публики обрисовывали общие правила предстоящего сражения.