Сергей Мельник - Попаданец (Барон Ульрих) (СИ)

Скрипнув колесиками своей инвалидной коляски, я развернулся лицом к главной городской площади, на которой в спешном порядке сейчас возводилась деревянная трибуна на возвышающемся помосте. Сегодня вечером все решится.

Стучали молотки, народ шумной толпой, невзирая на запрет гвардейцев нет-нет, да и любопытно вытягивал шеи, что бы из-за спин солдат разглядеть, что же за таинство очередное готовит им их сумасбродный барон.

А что я готовлю? Даже трудно так с ходу сказать. Толи суд, толи возмездие, а может быть, обставляю свою собственную смерть со вкусом и помпой. Старинная французская народная забава — Echafaud. На потеху толпе, для придачи огласке деяний своих…праведных ли? Ох, не знаю, что-то во мне сверлит и ворочается внутри груди не давая, насладится пусть пока и половинчатым, но триумфом. Гаденько как-то на душе, посему и хочу, что бы видели меня. Да, я хочу, что бы все знали, что я собираюсь сделать и посмотреть в глаза окружающих, что бы понять, кто я после всего этого буду? Есть ли правда во мне? Прямо по классике, по Федор Михалычу нашему Достоевскому, сакраментальное так сказать: «А тварь ли я дрожащая или право имею?»

Гостя будем встречать здесь, прямо на площади посреди города. Опасно? Да это идиотизм чистой воды, но мне нужны судьи. Игра подходит к завершению, ходы сделаны, маски сорваны и надеюсь что последний козырь в этой партии у меня.

— Ты уверен внучек что я не нужна? — Априя так же следила за ходом возведения подмостков.

— Уверен. — Киваю. — Будешь с ней рядом, что б бестия даже пикнуть не смогла, подавая весточку своему красавцу.

— Он сотрет тебя в порошок, мальчик. — Печально качает она головой. — Мне кажется это самоубийство.

— Возможно. — Я тяжело вздохнул, переведя взгляд на легкую дрожь своих ладоней. — Все в этой ситуации будет зависеть от искренности.

— Искренности? — Априя повернулась ко мне. — О какой искренности может идти речь между ними? Что ты ждешь от них? Чувств? Не смеши меня они друг друга стоят, сметают на своем пути все и вся, не ценя никого и ничего на этом свете!

— Не знаю ба. — Вновь поднимаю взгляд на площадь. — Правда не знаю, но и поступить по-другому, не посмотрев им в глаза, не могу. Просто не могу, не знать и лишь догадываться о причинах их поступков.

— Ты сумасшедший. — Фыркнула она. — Но желаю тебе удачи мальчик.

Она мне понадобится это уж точно, хотя если взвесить здраво моему оппоненту тоже явно не позавидуешь. Априя неспешно удалялась, оставляя меня в одиночестве. Почему в одиночестве? Да потому что нет никого больше рядом, кого смог спрятал, а кого не смог потерял. Много потерял я что-то в этой жизни, хотя кривить душой не стоит, не мало и приобрел и уж если небесам угодно будет забрать сегодня меня к себе, что ж, значит так надо. Значит пора мне на покой. Фух, страшновато что-то.

Жестом показал гвардейцам, что бы доставили меня на все еще строящийся помост с кривой балки, вставшей, словно аист на одной ноге которую как раз возводят, где живописно будет на легком вечернем ветерке колыхаться петля, красиво добавляя нотки грядущего небытия ночи и знаменуя неотступность моего рока и моего решения. Пожил, да могу так сказать, я видел жизнь и не верю в правосудие и возмездие каждому по делам его. Нет справедливости, нет и не будет пока ты сам не возьмешься за утверждение того где она правда, а где ложь и кто же в конце концов виноват. Так уж получается. Да вот так вот оно как-то все и получается.

— Прикажете накрывать барон? — Словно черт из табакерки из-за плеча выскочил один из прислужников магистрата города.

— Давай любезный. — Киваю ему. — Время поджимает.

Ну, я не оригинален, просто захотелось, если что, порадовать себя мелочью на последок. Так сказать приговоренному, сигарета перед казнью. Да, от сигары бы не отказался, хоть и не курю, хорошей если что, только вот еще не добрался сюда господин наш Христофор Колумб, не знают тут табака, заплутал великий путешественник все никак не найдет свою Индию бедолага. Так что приходится довольствоваться тем что есть, а именно столиком на одну персону. Обязательно с белоснежным полотном скатерти и полным набором несуразной посуды, в самом то деле не с котелка же хлебать?

За полдень закончили эшафот, ко сроку затащили стол и мягкое кресло водрузив на этот трон остатки былого величия фон Рингмара. Скатерть, салфетки, красота. От сюда еще неплохой вид на город, явно преобразившийся за последние годы. Отмыл я его чумазика немного, посветлели маленечко личиком улочки и дороги.