Сергей Мельник - Попаданец (Барон Ульрих) (СИ)

Грызть этих тварей крайне не рекомендуется в трезвом уме и твердой памяти, подстрелить захочешь, не увидишь куда стрелять, ну а коли подпустил тварь к себе на расстояние для броска, то даже пикнуть уже не успеешь, как отправишься в мир иной. Вот такие вот охраннички, вот такой вот сюрпризик ждет моих водоплавающих друзей. Да уж, песики-барбосики должны выйти статные, и это только я первые пару страничек проглядел из мануала идущего в комплекте от бабули. Честно говоря, страшная кака, такой песик бы раскусил меня в одно касание, так как я до сих пор пользовался классикой защитных заклинаний, так и не успев заморочится своей эксклюзивной защитой.

— Готово. — Бабуля с любовью оглядела свой труд мясника. — Завтра начнем.

Начали. За ночь все мышцы, сухожилия, органы, шкура и прочий суповой набор, подготовленный ба, промариновался в специальных растворах, от едкого кислотно-гнилостного запаха которых мухи на лету замертво падали. Теперь же, старушка все это раскладывала по лучам звезды, опутывая каждую часть мелким плетением непонятных мне узоров заклинаний. Естественно не выдержал, спросил. Каждое из плетений было маячком для общей структуры, порядковым номером соединения в общей композиции, а так же имело определенный резервуар толики энергии, необходимой для сращивания всего это в конце в единое целое.

Ну и в конце пуск всей системы. Мощная энергетика заклинания буквально физически ощущалась, содрагая землю под ногами и проскакивая замысловатыми зигзагами молний в воздухе, словно при пуске трансформатора Теслы. Тьма, свет, гул, рокот, оглушающая ватная тишина все это бешено закрутилось в водовороте творимого волшебства, задевая такие глубины и тайны мироздания от малой унции знания, которых можно навсегда лишиться разума.

— И? — Я силился подняться со своего лежака, что бы в полумраке факелов разглядеть, наконец полученный результат.

— Не шебурши, лежи смирно. — Прихрамывая и ссутулившись от усталости, ко мне неспешно подошла старушка. — Еще свалишься, мне тебя потом не поднять. Здесь они, здесь, сейчас покажу родименьких.

Прямо на грудь мне легли два маленьких сморщенных комочка завернутых в плотную шкуру. Малюсенькие такие, слепые котята или кутята или крыски, совсем беззащитные, слепые еще с не раскрывшимися глазками, они покачивались, с трудом поводя из стороны в сторону головами.

— Смотри не трогай, маленькие, но уже ядовитые. — Видя мой позыв, предупредила Хенгельман.

— И это все? — Я как-то не доверчиво оглядел помещение. — Это и есть Гончая Смерти?

— А то! Самая что ни на есть гончая, самой что ни на есть смерти. — Хохотнула бабуля, потыкав пальчиком в перчатке, двух беспомощных, слепых малышей.

Напрасно, я отнесся скептически к мадам некроманту. Помещенные в резервуары с питательным раствором, песики за неделю превратились в здоровенных тварей в холке не уступающих лошади. Тела напитывались, разбухали, росли и вытягивались. Пока песиков еще не выпускали из сна, под этих красотуль еще строилась тележка. Двухосная удлиненная, с теном прикрывающим две большие бочки под ним. Да песиков придется возить, ну или по крайней мере подбирать где-то на пол пути, так как действовать им предстояло в отдалении от Лисьего, из-за посторонних глаз и ушей, что могли бы донести куда не следует.

— Нет, Альва девочка умная, какое-то время, если что прикроет. — Вещала старушка, повествуя мне о так сказать надзирающем органе. — Мы с ней давно уже работаем.

— С бестиаром? — Вскинул я бровь. — Я думал зимой, это был вынужденный союз по просьбе госпожи Кервье.

— Дорогой, конечно же, нет. — Бабушка сменила на посту сиделки куда-то запропастившегося сэра Жеткича. — Что бы находится под крылышком короны, мне приходится периодически помогать этим рыцарям, отлавливать те или иные образчики темного искусства нет-нет, да и появляющиеся на этом свете.

— И часто? — Я с трудом, но вновь мог с горем пополам самостоятельно садиться в постели.

— Не очень. — Она взялась за спицы, клятвенно пообещав мне через пару недель повязать на шею шарфик. — В основном это мелочь всякая, кое-что из академии может сбежать, кое-что молодежь бесконтрольная на первых ступенях практики умудряется сотворить. Серьезное редко последнее время выходит в мир, разве что из Дьесса, из их зверинца сбежит.

— Ба, а какой он этот Дьесс? Вы ведь туда с сестрой когда-то подались, что бы постичь свое искусство? — Я баюкал в ладонях горячую глиняную пиалу с куриным бульоном.