Сергей Мельник - Попаданец (Барон Ульрих) (СИ)

Меня не разоблачили приближенные к Каливару, а они не раз видели молодого барона! Пусть первоначально можно было бы списать все на шок, но сквайр умный мужик, он должен был заметить, неужели наше сходство настолько близко? Хотя по прошлой своей жизни, помню, что все кроме своих дети на одно лицо.

— Маленькая. — Я подошел к Ви, ласково погладив ее по головке. — Проснись девочка.

Та встрепенулась, испуганно оглядываясь по сторонам, похоже, ничего не узнавая со сна.

— Тише моя хорошая, спокойно. — Я успокаивающе продолжал ее гладить. — Тебе нужно поесть и умыться, потом опять ляжешь.

Пока она ела, сметая все со стола и подбирая крошки, я разгреб вещи Пестре, выуживая ночную кружевную рубашку. С Ви придется много работать, она совершенная дикарка, ест руками, может усесться на землю, одно хорошо, как и настоящая дочь рыцаря, плохо говорит из-за своего юного возраста.

На месте мы еще оставались полных два дня, за это время, успев собрать разгромленный лагерь, похоронить убитых и составив обоз поутру третьего дня, неспешно выдвинутся в сторону Касприва.

За эти дни я настолько осмелел, входя в роль барона, что позволял себе покрикивать на всех в лагере исходя из мысли, что дурная память дольше хорошей, а настоящий Ульрих фон Рингмар, был еще тем засранцем.

Мне подвели коня, громадного прыткого черного как смоль, недобро косящегося на меня умным взглядом. Верховой езде я в свое время обучался, мы как-то с товарищами были с отдыхом на Байкале, где совершили двухнедельный переход на лошадях, но вот те смирные лошадки даже в сравнении не стояли с этим жеребцом.

Но опасения мои не оправдались, Уголек, так я окрестил свой автотранспорт, хорошо шел под седлом, практически не утруждая меня правкой, правда, норовя все время выйти вперед всех в колонне, чего я не позволял, двигаясь в центре, предоставив капитану Гаричу принять на себя удар возможного противника первым.

Я не трус, но я боюсь. На коне в атаку впереди армии это не про меня, я врач и вообще мне надо держать руки в тепле. Еще слишком ярко в памяти стояли картины резни, которую здесь называют войной.

Ви, я не отпускал от себя ни на минутку, она моя сила и мое поражение. Девочка совершенно не реагировала на Пестре, и могла обрушить всю мою легенду своим не подобающим дворянке поведением в считанное мгновение.

Все время я мягко, но настойчиво пытался приучить ее, хотя бы есть с помощью столового прибора, а не хватать все со стола руками. Терпение требовалось море, приходилось хитрить, предлагая как-то в игровой форме ей повторять действия за мной. Пока получалось плохо, но что не могло не радовать получалось. Нужно было постараться, судьба не знает вторых шансов, все должно быть здесь и сейчас, потом уже не будет.

Местность, стала пестреть красотой ухоженных человеческим трудом полей. Дикость леса ушла, оставляя небольшие островки рощиц, совершенно четко стала просматриваться наезженная грунтовая дорога, на которой с каждой минутой все прибавлялось и прибавлялось путников спешащих по делам, кто в город, а кто в показавшуюся в скором времени деревню Ближняя.

Да уж, народ тут жил явно на голову выше, чем люди из Дальней, в центре поселения даже были каменные дома, сложенные из обожженного кирпича с такой же глиняной крышей. Дорожки между домами выложены булыжником, а чуть на отшибе стояла своя кузня, из которой четко был слышен характерный перезвон молотов.

В Дальней за все время моего там пребывания из всего металла, что я видел, на деревню был нож у Априи, а тут на тебе, кузня!

Народ жался к домам, сгибаясь в поклонах и не смея поднимать взгляд на своего господина. Меня это немного напрягало, не привычно быть первым, быть выше всех. Хотя как говорится: короля делает свита. Мне не приходилось кому-то кивать либо же здороваться, все проще, едет господин, упри лоб в землю и стой так, пока благородный не проедет. Так же было и на дороге, завидев нашу колонну, народ убегал к обочине, будь ты купец, крестьянин или ремесленник, разницы никакой. Потому что едет хозяин, единственный хозяин этой земли и плохо будет любому, кто не проявит должного почтения. Мне ничего решать не нужно, свита ринулась бы стаей голодных псов на посмевшего нанести мне оскорбление.

Сам Касприв, меня впечатлил и одновременно разочаровал. Каменный город под стать своими домами старым кварталам Германии или Австрии, при всей своей самобытности и величине угнетал смрадом нечистот и отходов.