Сергей Мельник - Попаданец (Барон Ульрих) (СИ)

— Слушаюсь. — Она улыбнулась, тут же растворяясь в ночи.

— Семьдесят третий! — Окрикнул я старшего сержанта.

— Да барон! — Он в сопровождении еще трех старшин подошел ко мне.

— Ворота закрыть, выставить караулы, подыскать место, куда согнать пленных, слуг отдельно стражу и аристократов отдельно. — Я устало снял шлем, вытирая испарину на лбу. — Всех раненных организовать на лежаки, как наших, так и замковых, я сам пройдусь, осмотрю их. Остальным отдыхать, за «мародерку» надеюсь предупреждать не надо?

— Никак нет, предупреждать не надо. — Он и старшины недобро на меня «зыркнули», но вытянувшись и отдав честь разошлись. Похоже, все же придется поутру проводить экзекуцию, ну да ладно их жизнь и их шкура, решать им.

Лег спать за полночь, провозившись с перевязкой раненых, одно радовало, их было с нашей стороны всего трое, и те самостоятельно уже обработали раны, перевязавшись из личных аптечек, которые я ввел в обязательном порядке каждому легионеру. Ничего сверхъестественного, перевязочный стерильный материал и флаконы с обеззараживающими спиртовыми настоями. А вот замковых было под тридцать человек, причем тяжелых с десяток, пришлось, и резать и шить и банально молится, уповая на всевышнего, в надежде на чудо. Сил уже практически не осталось, в какой-то из выделенных караульными комнат упал, сразу же провалившись в беспокойный сон.

Встал сам к обеду, когда солнце взошло в зенит. Рядом в комнате забившись в темный угол, сидела, обхватив ноги, Тина. Не спала, глаза так и сверкали, изучая меня.

— Ты знаешь, что ты ошибся? — Голос ее был тих.

— Что значит ошибся? — Я сладко зевнул и потянулся за сброшенными вчера у постели берцами.

— Это не Норвшлиц, мы взяли не тот замок.

— Пф-ф-ф-ф… — Печально вздохнул Профессор почесывая свой меховой бок. Животинки к утру нагнали нас, войдя в замок, где и нашли меня в разбитом состоянии. Это был полный провал! Я и только я виноват в содеянном, ведь подходили сержанты, спрашивали куда идти, я же дурья башка только отмахивался от них тыкая куда-то в даль пальцем. Одно радовало, хотя бы не вернулся в Рингмар и не взял штурмом свой собственный замок. Ну, вот такой вот «позитивчик», настроение было на нуле. Уже под вечер на нас вышел Десмос, с круглыми глазами вопрошая: «Вы что тут делаете? Я вас жду, жду, а вы что?».

А мы что? Мы тут плюшками балуемся…

Семь легионеров убито, тридцать два защитника замка, совершенно ни в чем неповинные люди. Все они мертвы из-за того, что я, видите ли, занимался научными изысканиями, пытаясь найти ключик к эльфийскому заклинанию.

— Прапор, дружище, дай морковки. — Толстый енот протянул мне недоеденный огрызок, который я задумчиво стал доедать. Да уж тут не морковки надо, а литра два беленькой, да без закуски, что б противно было до безобразия, что б хоть как-то, хоть чем-то наказать себя дурня.

Четыре дня блужданий по лесу и мы вышли вместо Когдейра в Гердскольд, где, не долго думая, взяли боем, не много не мало, а старую резиденцию здешних баронов. Ладно бы еще приграничный форт какой, так нет же, у нас в плену сидел дедушка почтенной четы Гердскольдов, я еще помнится в Роне познакомился с их двумя молодцеватыми сыновьями, бравые такие симпатичные «гусарчики» Рамус и Трим. Нет ну надо же так вляпаться?! Мало мне было для счастья Нуггета?

Что теперь делать? Сидеть и ждать когда Гердскольды подкатят свою гвардию и попытаться извинится, мол извините ребята, ошибка вышла? Мда уж, тут извинениями не отделаться. По моему приказу старого деда вернули в его покои из сарая, где содержались остальные заключенные, седой и дряхлый дед потрясал палочкой, сыпля проклятия на наши головы.

— Семьдесят третий! — Я сидел в комнате, созвав своих офицеров. — Собрать продовольствие из замка на недельный переход, по утру выступаем.

— Есть!

Утром, выпустив заключенных, по-английски не попрощавшись, вновь вышли маршем, на этот раз под чутким руководством графа, лично решившего проводить нас к Норвшлицу, дабы в пути опять не случилось какой оказии. Сержантам я не стал ничего объяснять, сославшись на военную хитрость, да и вообще шел в строю с каменным лицом, мол все идет по плану, на что как я понял легионерам было плевать, их дело маленькое, к тому же нисколько не удивлюсь, что несмотря на мой строгий указ не мародерствовать, каждый нес в своем рюкзаке взятый на память, чисто символический сувенир.

А на второй день пути у меня появились дезертиры. Пять человек попытались покинуть наш отряд, думая затеряться в лесу, и тем самым не желая отдавать долг родине. Не знаю доподлинных их мотивов, но вечером уже став лагерем, я объявил общее построение, где перед строем Тина выставила пять колов с насаженными на них отрубленными головами недавних сослуживцев.