Интересно, подумал я. Неужели сам Сергей Юльевич в таких схемах не участвует, раз уж он мне о них решил рассказать? И если таки нет, то тогда не помешает узнать, каким иным образом он не упускает своего. Или господин Витте вообще чист, аки агнец, и всю жизнь довольствовался исключительно должностным окладом? Потому как Николаю, когда он займет место отца, действительно нужен будет грамотный министр финансов, и про одну из кандидатур на этот пост лучше навести справки заранее. Отчего бы и не поинтересоваться, коли он сам ко мне пришел.
Осенью восемьдесят седьмого года мой комитет получил телеграмму из Сан-Франциско, с первого взгляда представляющую собой отрицательный ответ на запрос о возможности покупки некоего электротехнического оборудования, но на самом деле сообщавшую, что золото в указанном месте найдено и экспедиция приступает к разметке участков. Отец меня аж обнял на радостях – видать, крепко его достали финансовые проблемы. Я тоже испытал прилив энтузиазма, но по несколько другой причине – что золото в устье Нома есть, у меня и так сомнений не было. Но вот то, что нам об этом сообщили из Сан-Франциско, однозначно свидетельствовало о состоявшемся как минимум один раз сеансе связи между Калифорнией и Аляской. И это при том, что обе радиостанции имели детекторные приемники! Правда, с двухполупериодным выпрямлением. Настройка такого девайса являлась настоящим мучением, но, когда оптимальные положения двух игл были наконец-то найдены, чувствительность минут на двадцать становилась заметно выше, чем у простого, лишенного наворотов изделия. Потом настройку надо было повторять. Всю эту тягомотину придумал Колбасьев, причем сам, я ему почти не подсказывал, и уже можно было утверждать, что ученик превзошел своего учителя. Ибо сам я с большим трудом смог обеспечить связь между Гатчиной и Москвой, а от Сан-Франциско до Нома в восемь раз большее расстояние. Хотя, конечно, сверхдальняя связь на средних волнах – дело такое, сильно зависящее от состояния атмосферы. Однако случившееся все-таки позволяло надеяться, что со временем из Нома можно будет связаться и с Владивостоком.
Кроме того, в моем комитете наконец-то появился патентный отдел. Полковник Роговцев все-таки сдержал обещание и прислал в Приорат молодого человека, недавно окончившего юрфак Петербургского университета, который занялся этим делом. Первым была запатентована схема оружейной автоматики со свободным затвором, а сейчас он занимался патентованием вибратора Герца, моего антенного контура к нему, приемника Попова и отдельно – двухполупериодного приемника Колбасьева. Причем названия и описания были составлены так, чтобы было не так просто догадаться – все это вместе может обеспечить беспроводную связь. Патенты мы брали в России, Англии, Германии, Франции и САСШ, как сейчас назывались Штаты. На всякую мелочь типа Италии или там Австрии просто не хватало рук.
Однажды ненастным осенним вечером отец позвал меня на прогулку. Я подумал, что у него возник какой-то вопрос по поводу моей секретной службы, но ошибся. И вообще слегка прифигел, узнав, что именно интересует родителя. Оказалось – мое мнение по вопросам диетологии.
– Мне и ты, и врачи напрягаться запрещают, – жаловался он. – Даже дрова, говорят, колоть нельзя! Толстею я, Алик, от такой жизни, аж самому неудобно. А тут недавно встретился мне один полковник, я его еще с турецкой войны помню. Тогда он объемистым был о-го-го каким! А сейчас его сразу и не узнаешь – тощий как лучина. Я спросил, как это ему удалось так похудеть, а он ответил – мол, просто перестал мясное есть, вот и все. Прежде чем к Боткину с таким вопросом подходить, я решил у тебя поинтересоваться.
Ох, грехи наши тяжкие, мысленно вздохнул я. Ну не возникало у меня в прошлой жизни такой проблемы! Просто оттого, что к старости я там начал не толстеть, а тощать. Однако предубеждение против вегетарианства было уже тогда, и, пожалуй, настала пора поделиться им с родителем.
– Не факт, что тот полковник похудел именно из-за отсутствия в рационе мяса, – начал я. – Может, он просто заболел чем-нибудь и вообще скоро помрет. Небось от такой диеты у него болезнь-то и обострилась. Если же организм здоров, то вряд ли он от ботвы начнет худеть. Есть такое животное, гиппопотам называется. Мяса не ест совершенно и при этом почему-то не худеет. Корова опять же… в общем, не думаю, что это хорошая идея. А почему вас это вдруг озаботило? Полнота далеко не всегда является признаком болезни.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу