Александр Михайловский - Миротворцы

– Дмитрий Иванович, – начал Ларионов после немного затянувшейся паузы, – как я понял, Александр Васильевич уже рассказал вам, кто мы и откуда?

Менделеев кивнул и, в свою очередь, спросил:

– Господин адмирал, как рассказал мне Александр Васильевич, вы хотите предложить мне место ректора Константинопольского университета. Не так ли?

Адмирал Ларионов бросил на Менделеева внимательный взгляд.

– Да, Дмитрий Иванович, вы все правильно поняли. Мы считаем, что вы – как раз тот человек, который сможет сделать наш университет лучшим в мире. Вы понимаете, насколько это дорогое удовольствие с финансовой точки зрения – содержать подобное учебное заведение? Но это необходимо, в том числе и с точки зрения политики. Пусть это будет и не очень скоро, но чем больше студентов из других стран мы обучим, тем больше у нас там будет искренних друзей, смотрящих на мир так же, как и мы. Кроме того, мы сможем отбирать для работы на наших заводах самых лучших выпускников вашего университета. Соединив имеющиеся у нас знания, ваши талант и авторитет, мы сможем сделать так, чтобы Константинопольский университет стал действительно лучшим из лучших.

Дмитрий Иванович кивнул.

– Господин адмирал, я тщательно все взвесил, и хочу сказать вам, что принимаю ваше предложение. Не скрою, для меня это большая честь. Теперь хочу спросить – каким вы видите этот университет, какие в нем будут факультеты и на каких условиях будет проходить обучение?

Адмирал Ларионов пожал Менделееву руку.

– Я очень рад, что вы, Дмитрий Иванович, согласились с моим предложением возглавить наш университет. Поверьте, что и для нас ваше согласие – большая честь. О том, какие здания будут вам предоставлены, вы поговорите с нашим комендантом Константинополя, вашим двойным тезкой, Дмитрием Ивановичем Никитиным. Он подберет вам что-нибудь из брошенных хозяевами дворцов. Но это все временно. На постоянной основе мы будем строить отдельный университетский городок где-нибудь в пригороде. Для начала мы хотели бы, чтобы в нашем университете были следующие факультеты: естественный, медицинский, инженерный, военный, юридический, философский и богословский. Этот список пока не окончательный, в дальнейшем он может быть и расширен. Кстати, в качестве руководителя медицинского факультета я бы предложил вам кандидатуру вашего старого знакомого, Николая Ивановича Пирогова. Он сейчас здесь, и практикует в госпитале МЧС вместе с нашими хирургами. Учиться в Константинопольском университете, перво-наперво, будут граждане Югороссии и подданные Российской империи. Для способных, но малоимущих студентов будут учреждены стипендии. Мы хотим, чтобы наши студенты были самыми знающими и самыми талантливыми в мире. Также, скорее всего, в вашем, Дмитрий Иванович, университете будут учиться и иностранные студенты из дружественных нам стран. Но этот вопрос мы еще будем решать отдельно… Кроме того, Константинопольский Университет не должен быть сугубо академическим учебным заведением, занимающимся только чистой наукой. В его лабораториях студенты должны иметь возможность на практике применять свои знания. Также в ходе обучения на старших курсах должна иметь место производственная практика… У медиков своя, у инженеров своя… После окончания университета ваши выпускники будут уже вполне способны стать ведущими инженерами на заводах и фабриках России и Югороссии, конструкторами, врачами – одним словом, ценными специалистами. А вам, Дмитрий Иванович, надо помнить и о том, что наши знания – это не только огромная ценность, но и обоюдоострое оружие. Мы не хотели бы, чтобы люди, получившие эти знания, изменили своему Отечеству и, перебежав к нашим противникам, помогли им ковать оружие против нас… Поэтому не обижайтесь, но в структуре будущего университета должна быть служба, аналогичная жандармской, которая, во-первых, не допускала бы к секретным знаниям лиц, не внушающих доверия, а, во-вторых, предотвращать утечку на сторону совершенно секретной информации. Поверьте – стоит вам начать работу, и тут же, как мухи на мед, налетит много непраздно любопытных субъектов. А ценой утечки всего лишь одного секрета могут оказаться тысячи русских жизней. Мы знаем, о чем говорим.

После этих слов адмирала Менделеев поморщился, но тем не менее вынужден был признать его правоту. На этом официальная часть была закончена, но мы, попросив принести чаю, еще больше часа беседовали просто так, за жизнь…