Алексей Леус - Ведьма поневоле

По пути к воротам Катя размышляла о своём «колдовстве». По всему выходило, что произнести можно всё, что угодно. Если так, почему «яростная луна» оказалась настолько мощнее «бешеного крокодила»? Может быть, дело не в словах, а в том с чем ассоциируется сила? Луна у нас вроде как за приливы и отливы отвечает, многие миллиарды тонн ворочает, а крокодил просто хвостиком к вояке приложился. Логичная такая гипотеза.

Людей вокруг было мало. Скорее всего, большинство работали в полях да лесах, а не сидели дома. Подходя к воротам Катя заметила, что и возле них никого нет, а сами ворота открыты. Не настежь, всего одна створка, но всё равно, разве их не должны охранять?

На самом деле, стражников успели предупредить – к ним идёт очень страшная злая ведьма и лучше её пропустить. Те спорить не стали и попрятались. Лишь одно портило настроение – хаотичный характер побега. Ни рюкзака, ни воды, ни еды. Может быть зайти в один из домов и просто взять, что нужно? Но это ведь уже воровство будет. А если догонят и поймают? Катя не была уверена, что сможет напугать лучника, например. Местные стрелы она уже видела, это не стрелы, это брёвна с перьями. Она никогда не думала, что настоящие стрелы такие толстые и длинные. Решив, что придумает что-нибудь потом, пока в неё стрел не натыкали, она прошла в ворота.

Вот говорила мама «Катя, никогда не оборачивайся, кому надо – догонят». Обернулась. Наверное, хотелось поглазеть, как выглядит средневековая крепость снаружи. Да обыкновенно выглядела. Стены в обе стороны, ворота, над воротами крытая галерея, рядом две башенки, тоже крытые. В бойницах галереи торчали две любопытные рожи, ещё один человек виднелся в правой башне. Ещё двое стояли чуть выйдя из ворот и один из них громко вещал на всю округу, что если бы его не держали семеро, он бы эту ведьму попользовал изрядно, потом на кол посадил, а кол обмочил бы со всех сторон, такой вот он храбрец и молодец.

Катя и без того фигни всякой за последние дни натерпелась, вот у неё психика и расшаталась. Услышав подобное, сам собой включился режим «ассиметричного ответа».

– Ах ты дикарь немытый! Обезьяна средневековая! Да я тебе сейчас не то что кольев, брёвен полный рот напихаю! Скот паршивый!

Двое в галерее начали что-то орать вниз, видимо призывая замолчать, но слишком поздно. Сказанного уже было не вернуть.

– Получите, гады. Силой трижды долбаной в макушку ядерной бомбы!!!

Вспыхнули ярким светом широко раскрытые глаза, Катю оторвало от земли на добрые полметра и сдавило так, что мир вокруг потемнел. Если бы не придавило с одинаковой силой на каждый квадратный миллиметр тела, точно случился бы конфуз. Два конфуза. Полыхнули чёрные молнии, а с руки словно сорвали кожу. Катя без сил упала на землю, наблюдая как поплывшее рябью пространство хищно устремилось к крепости.

Раздался оглушительный грохот. Ворота с галереей, башни и стены на полсотни метров, вместе с пристройками, взорвались тысячами фрагментов и продолжая разрываться, расщепляться, ломаться, влетели внутрь крепости, заодно сорвав крыши с ближайших домов.

Катя не видела, что произошло с людьми, находящимися в воротах и башне. Скорее всего, их перемололо в кровавый фарш. Она успела заметить только двоих из галереи. Один летел вместе с брёвнами и досками без головы и обеих рук, второго разорвало пополам. Катя почувствовала дрожь в теле. Она только что убила, как минимум пятерых человек.

Воевода как раз разбирал документы, недовольно кряхтя, что было знаком несогласия с их содержимым, когда к нему ворвался нечленораздельно вопя приказчик. Пришлось сначала успокаивать, прежде чем тот начал говорить что-то вразумительное.

– Иван Никонович, беда! Ведьма, клятая, вырвалась! Не сдюжил её отец Феодосий, ох не сдюжил. Разломала весь домик гостевой, по брёвнышку раскатала, да и брёвны все переломала. Народу побила сколько!

– Что ты несёшь? Какие брёвна, что вы там опять понатворили, собаки! Я строю, деньгу казённую трачу, а вы ломать?

– Да в церкви же!

– А-а, так мне что за дело?

– Как что, Екатерина Андреевна. Сбежала же говорю. Народу побила!

– Эта та девчонка из леса? Её соломинкой по голове ударь – голову сломаешь, какие ещё брёвна, ты пьяный что ли?

– Так ведьма же! К вратам южным пошла, не спеша, важная такая! Что делать-то будем?

– Шельма ты эдакая! – воевода схватил приказчика за шиворот. – А ну пошли, на брёвны эти твои глянем.

Увидев тридцатиметровый ров со всеми разрушениями, воевода впечатлился.