Василий Панфилов - Дети Революции

– Разве только трезвым, – улыбнулся в усы попаданец, – а так да. Поговорил по приезду, откровенно достаточно.

– Социализм затрагивали? – Поинтересовался Патрик.

– Социализм, коммунизм, Теологию, ИРА, национализм… много говорили. Александр мне пытался передать своё понимание священной крови царствующих особ и особого положения аристократии. Дескать, никак без них, помазанников божьих и образцов благородства – народишко в захирение придёт, а опосля и вымрет.

Кейси заржал, не скрываясь, засмеялся и Патрик.

– Вот… а мне всерьёз слушать пришлось, представляете? Вроде бы умный человек, образование отличное, а вот поди ж ты. Переступить через себя и понять, что по сути паразитом являешься… Ладно монарх, это ещё так-сяк, не сильно хуже президента, свои плюсы есть. Но наследственная аристократия?

– Лицо сдержал? – Полюбопытствовал журналист.

– Куда ж я денусь? Слово ещё пришлось дать – не лезть в политику, пока в России работаю. Не только местных не трогать, но и статьи не публиковать.

– Проблемно, – нахмурился Кейси, – я хотел, чтобы ты позже осветил некоторые моменты экономических теорий с точки зрения политика. Ладно, обойдусь. На Маркса вывести сможешь? Отлично. Дальше рассказывай.

– Дальше? Я не самый умный человек, но думать умею, да и проблемы вижу с нестандартных сторон. Не думаю, что Александр пришёл от меня в восторг, но по-видимому понял, что взгляд со стороны может быть полезен. Потом не раз и не два разговаривали, тяжело с ним. Думаю, ему со мной ещё тяжелей, но ничего, держался, даже дружелюбие демонстрировал. Значит, полезными наши разговоры оказались для него, раз приглашает.

– Да и Конфедерации твоя дружба с царём на руку, командир, – подал голос незаметный доселе Келли, – я документы смотрел, контракты неплохие. Ты за пару месяцев сделал больше, чем предыдущий консул за всё время.

– Сделал я больше не потому, что гений или трудяга, а потому, что предыдущий… да вы и сами знаете. Ладно, заканчиваем разговоры, нам послезавтра выезжать. У кого какие дела остались в Москве – решайте. Портные, встречи… ничего не забыли?

Вернувшаяся Кэйтлин приглашение в Петербург встретила с детским энтузиазмом. Перенявшая от отца скептическое отношение к аристократии, она в то же время оставалась девочкой, с девчачьими же фантазиями. Дворцы, принцы и балы занимали в них не последнее место. Как это уживалось с мечтой стать настоящим фением и умением освежевать пуму, отец понимал плохо. Но как-то уживалось, ребёнок растёт вполне гармоничной (пусть и несколько неформатной) личностью.

Путешествие из Москвы в Петербург запомнилось разве что сквозняками, гуляющими в купе, да тёплой печкой. Сквозняки, увы, в девятнадцатом веке нечто обыденное. Как бы ты не изгалялся, но отсутствие резиновых уплотнителей и тому подобных вещей, сказывается сильно. Ручная же работа… это в двадцать первом веке она считается своеобразным эталоном качества и элитарности. В девятнадцатом же… увы, отсутствие качественных материалов, станков и даже инструментов сказывается даже на продукции признанных мастеров.

В целом же путешествие оказалось скорее приятным, особенно если в памяти живут воспоминания о европейской железной дороге, с её узкой колеёй и попадающимися порой вагонами-купе. Вот где ужас-то!

Поселили гостей в Зимнем дворце, выделив несколько комнат довольно скромного размера. Обижаться на недостаточное уважение попаданец не стал – знал уже, сколько приживальщиков у Романовых. Постоянно проживающие слуги, многие из которых имели придворные чины не самого низкого ранга, да члены многочисленной царской семьи, да свитские.

Получить приглашение на Рождественскую ель к императору считалось престижным, это подчёркивало уровень доверия. Несколько небольших комнат в такое время признак нешуточного фаворитизма, ещё и обиженные могут найтись.

При заселении мелькнул сам император, сказав пару слов в качестве приветствия. Прислуга, и без того весьма расторопная, взвинтила уровень обслуживания ещё выше, особо поразив Конана.

– Подкрадываются, ну чисто индейцы к часовому, – бубнил он недовольно, – так и хочется за револьвер схватиться, когда этакая морда в павлиньем наряде за спиной возникает. И как удаётся паразитам?

– Потомственные лакеи, – отмахнулся Алекс, – за такие блага они и на брюхе ползать будут с подносами. А что не замечаешь, так это ты обстановкой ошарашен, за пару дней привыкнешь.