Василий Панфилов - Дети Революции

Сказав это, император стал как будто выше ростом, ушли прочь страхи и сомнения – он Избранный! Выверенная, тщательно рассчитанная фраза сделала своё дело, прибавив уверенности Александру. А самое главное – связало с самодержцем Фокадана.

Тщеславие? О чём вы… прежде всего безопасность, не будет же один избранный как-то вредить другому? Там, наверху, могут этого и не понять. Вторым слоем шло желание попаданца, чтобы к его словам прислушивались.

Проговорили почти два часа, касаясь всё больше снов Фокадана.

– Не могу сказать, что целенаправленно разрушал САСШ, – ответил попаданец на прямой вопрос, – я скорее пылинка, попавшая в отлаженный часовой механизм. Никаких мыслей об уничтожении грядущего монстра, по совести, и не было. Обычное, вполне человеческое желание помочь обездоленным, защитить близких от бандитов, добиться хоть какой-то справедливости.

– Грядущий монстр, – задумчиво повторил император, – совсем страшно?

– Власть ростовщиков в худшем смысле этого слова. Европа – то ли вассал, то ли доверенный слуга, Россия же…

Не сгущая красок, попаданец рассказал о России. Император курил, время от времени уточняя детали и постепенно чернея лицом.

– Не справились, значит, потомки, – подытожил с видом человека, принявшего важное решение, – благодарю, генерал. Жду вас завтра в это же время, продолжим наш разговор. Ах да, промышленники Конфедерации… полное моё одобрение и всяческая поддержка на государственном уровне. Мой кабинет [39] Секретариат. Можно также сравнить с администрацией президента. уточнит детали и представит готовый вариант.

После ухода Фокадана император некоторое время сидел молча, потом с силой потёр лицо руками и будто снял маску.

– Социалист, – хмыкнул он, – с какими только отбросами не приходится работать! На виселице ему самое место, а не во дворце. Да чуть ли не за ровню меня держит, поганец этакий!

Стенная панель отодвинулась и из проёма вышел секретарь, а по совместительству и телохранитель. Выходец из низов, успевший хлебнуть лиха, Половцев фанатично служил Александру. В двадцать первом веке его назвали бы царебожником [40] Сторонники особой роли Николая Второго в роли церкви и России, как искупителя и едва ли не Мессии. В каноническом православии царебожие считается ересью, но широко распространенно не только среди монархистов, но и среди иерархов РПЦ. . Фанатичность соседствовала с прекрасной памятью, высочайшей работоспособностью и прекрасной обучаемостью.

– Государь, – чуть поклонился секретарь, – так может, его стереть из Книги Жизни?

Некоторое время император серьёзно обдумывал заманчивое предложение, но всё же нехотя отказался:

– Не стоит. Мерзкий человечишка, вздумавший порушить естественный ход вещей… но полезный. Он всё больше против англичан борется, России это на руку. Сомнительный союзник даже на фоне азиатских князьков, но пусть живёт. Пока живёт.

Разговор с императором оставил двойственное впечатление. Вроде всё хорошо, но чёртовых но получалось слишком много.

Вечером, уже лёжа в постели, Алекс прокручивал в голове минувший день, рассматривая события критически. Метод давний и хорошо известный, жаль только, сам он его использует от случая к случаю.

Резкая симпатия императора к социалисту? Увольте… все действия Александра говорят о его убеждённости в священности монархии [41] В Реальной Истории Александр Второй болезненно переживал уничтожение самых ничтожных немецких княжеств, возмущаясь самим фактом смещения династии. Болезненность эта сохранялась даже в том случае, когда смещение династии происходило мирным путём, при поглощении более крупной монархией. и особ царского происхождения. Взять хотя бы его отношение к Великим Князьям и Дому Романовых. Сколько ворья, сколько откровенно некомпетентных людей на высоких постах – положенных по праву рождения!

Случаи участия в заговорах и откровенном предательстве интересов страны? Сколько угодно! За исключением парочки странных смертей особо заигравшихся, да отстранения с ряда постов – с перестановкой на другие, не менее хлебные, но менее ответственные, никакой реакции! Чуть притихли, но продолжают крутить заговоры, воровать, лезть в государственные дела при полном непонимании оных.

Некоторые сановники, вполне себе монархисты, не раз просили императора урезонить родственников. Ничего! Александр глубоко убеждён в священности царской крови, и это, по его мнению, перекрывает любые недостатки родичей.