Василий Панфилов - Госэкзамен

– Совсем хреново? – Санька чуть приподнял бровь.

– Ну… помнишь, мы с тобой проблемы пикирования разбирали? Вот тоже самое, только с финансовой точки зрения. Крутое пике!

Для наглядности я даже рукой показал степень его крутости, но Санька не слишком-то впечатлился.

– Придумаешь, – повторил он равнодушно, сызнова сёрбая чаем и почёсывая москитный укус на щиколотке, – на худой конец, изобретёшь чево-ничево, как всегда.

– Да пока ничево, – отозвался я досадой, ероша волосы. Постричься б покороче, но Фире нравится…

– А урезать расходы? – снова приподнял он бровь, выглядывая из-за чашки и продолжая почесушки.

– Куда?! – возмутился я, – Личных расходов у меня по минимуму – считай, только содержание дома, а это по большому счёту – копейки! Ну, рублей сто сэкономлю, если совсем ужаться, вот до притыка нищенского! Машинерия моя, сам знаешь, не для представительства, а для скорости и экономии времени, и так во всём.

– В Париже ещё… – вспомнилось мне, – не забыл ещё мою дурную квазиэкономию? То-то, брат! Учён!

– А на что тогда деньги уходят? – поинтересовался он незамутнённым тоном деревенского дурачка, и даже физиономию состроил соответствующую.

– Са-ань… – я возмутился до глубины души, – ты вообще слушаешь, когда я тебе о финансах говорю? Опять всё из головы повыбрасывал, за ненадобностью?

– Я? О финансах? Хе-хе…

– Всё с тобой ясно! – отмахнулся я от этого юродивого, но тут же повернулся, подозрительно уставившись глаза в глаза, – Издеваешься, што ли?

– Самую чуточку, – засмеялся брат, показывая эту чуточку пальцами, – Помню, помню… кучу проектов тащишь, капиталист недоделанный!

– Тащим! – педантично поправляю его, – Там и твоих денег предостаточно.

– А… – отмахнувшись рукой, как от чего-то несущественного, Санька продолжил пить чай, раздражая меня сёрбаньем и финансовой простодырностью. Вот вечно так с ним! Деньги есть на поесть, и ладно! На поспать мягко, поесть сладко и одеться нормально? Шикуем!

– Нечего урезать, – снова повторяю я, кусая губу, – Университет? Только-только студенты и главное – профессура начала появляться! Ну… массово.

– А программы? – поинтересовался брат, баюкая чашку в мозолистых ладонях, – Чуточку ассигнования университетские урезать? Совсем никак?

– Не-а… и без того наполовину на энтузиазме да на будущих преференциях трудятся! Да и что урезать? Экспедиции биологов с геологами и почвоведами?

– Хотя бы, – пожал плечами Санька.

– Не-а… – снова повторяю я, – они прибыль уже сейчас дают, понимаешь? Там… в общем, сложная система. Крестьяне охотней в землю свои кровные вкладывают, иностранное кредитование и прочее. Нельзя, никак нельзя!

– Остальное… – вздыхаю, – веришь ли, даже филология с историей, мать их гуманитарную ети, пользу приносят! Да не опосредованную когда-нибудь потом, а прямо сейчас! Не напрямую, ясен-красен, но приносят.

– Да и… – дёрнув плечом, усмехаюсь кривовато, – не вдруг урежешь-то, даже если пользы вот прям сейчас и нет! Знаешь, какая психологическая атака мощная вышла, с социальными проектами? Люди сюда ехали, привлечённые конкретными программами, а сейчас… знал бы ты, как пристально за этими программами следят! Это фундамент, на который всё здание государственности опирается.

– Чуточку, – теперь уже я показываю пальцами, – урезать, и всё… волна может пойти. Принцип домино.

– Из производства тоже изымать ничего нельзя, – предупреждаю вопрос, – Если изыму сегодня, то завтра или через месяц недополучу прибыль, которую не смогу пустить на те же социальные проекты. Долгострой у меня и так заморожен, а всё, что в ближайшие месяцы прибыль обещает, трогать нельзя!

– А на государство часть хлопот скинуть? – поинтересовался напряжённо брат, наклоняясь вперёд, – Никак?

– Што можно – скинул, – усмехаюсь криво, – а можно немногое. Всё ж на живую нитку сшито – в одном месте потянешь, весь костюмчик и расползётся. Всё ж надо! Промышленность, сельское хозяйство, медицина, оборона, школы… А переселенцам? Дай, дай, дай… и слава Богу, што едут пока, што не перекрыли путь-дорогу! Неоткуда выдернуть от государства, ни копеечки единой.

– Хм… – допив чай и с хрустом разжевав пару ледышек, Санька соскочил с перил, – давай вместе попробуем покумекать.

– Хм… – это уже я, преисполненный вполне понятного сомнения, – ладно, давай попробуем!

Закопаться в бумаги, копаясь в циферках, Санька мне не дал. Вместо этого он козликом проскакал по верхам, фонтанируя помётом завиральных идей, нимало не смущаясь моему фырканью и отказам.