Батарейка (СИ)

Но мне следовало пожалеть себя, ибо сразу же после состоявшейся краткой свадебной церемонии, которую смело можно было назвать фарсом, Великий Господин объявил Дикую охоту на беглецов. Вингорх выпросил у него ровно сутки, чтобы осуществить свой брак. И брак был осуществлён.

Первое, что сделал мой новоиспечённый Супруг – это надел мне Амулет Подчинения, ведь я был достаточно силён даже без Источника, а ему некогда было возиться с моим сопротивлением. Потом высек меня, как раба – в присутствии своих гостей – в жизни не видел более гнусных продажных рож. Мне даже не дали возможности попрощаться с братом, и я мысленно благодарил Небеса, что он не видит моего позора. И ещё я от души желал беглецам удачи. Да, я чудовище, но совсем не хотел, чтобы Дальрин испытал такое. И где были мои мозги, когда я соглашался на его помолвку с Вингорхом? Хотя, я опять вру. Мне нужна была защита от Великого Господина, и я надеялся её получить, заплатив за это собственным братом. Так что, всё по заслугам.

Да, просто поркой я не отделался. Вингорх засёк меня до полусмерти, потом привёл в чувство и грубо изнасиловал. Он так смеялся, говоря, что он у меня первый. А потом… потом он заставил меня выпить возбуждающего зелья. Я сопротивлялся, как мог, но не мог перебороть Амулет. Я выпил всё, до капли, и тогда за меня взялись его гости. Я точно не считал, сколько их было. Помню только, как отдавался всем и стонал, как последняя подстилка. Да, и это я помню. Возбуждающее зелье не столь милосердно, чтобы забирать ещё и память. А гости Вингорха оказались … весьма изобретательны в своих забавах.

А когда всё закончилось, он велел всем собираться на Дикую охоту, подошёл ко мне – голому, отвратительно пахнущему чужим потом и спермой, ласково потрепал по щеке и сказал:

- Скоро ты увидишься с братом, дорогой Супруг. Я буду играть с ним, пока мне не надоест, а ты будешь помогать мне. Отдыхай, милый, и не вздумай пытаться убить себя – я это запрещаю.

Потом он вышел, а в зал вошли слуги. Они на руках отнесли меня в купальню, потом постарались помочь, как умели. Они так явно сочувствовали мне и даже не думали презирать, хотя мне казалось, что я не достоин ничего, кроме презрения. Это было хуже всего. Они меня жалели. А я снова понимал, что не заслуживаю даже этой жалости. Я вспоминал Фехта и Скарелла – они оба страдали и по моей вине тоже. И Экора. Конечно же, Экора. Так что и здесь всё справедливо.

К вечеру мне стало немного лучше. Я даже смог запасти кое-какой сюрприз для своего дорогого Супруга. Длинную тонкую и прочную стальную иглу. Я сумел стащить её. Теперь, когда Вингорх привезёт Дальрина, я знаю, что делать. Я убью брата. Не могу позволить ему страдать. Себя я убить не могу. А вот с Дальрином это удастся. Я и так чудовище, так что если к моим многочисленным грехам добавится ещё и грех братоубийства – я ничего уже не проиграю. Очень надеюсь, что после этого дорогой Супруг выйдет из себя настолько, что убьёт меня, но это слишком хороший расклад и моя надежда слаба. И я жду. Позволяю обрабатывать себе тело разными мазями, глотаю приготовленную слугами еду, благодарю их, и жду… Где же ты, мой ненаглядный? Неужели беглецы оказались тебе не по зубам? Если это так, то я готов стерпеть ещё один сеанс общения с твоими приспешниками. Ниже падать мне всё равно уже некуда.

Но с Дикой охоты неожиданно возвращается не мой Супруг, а жалкое подобие человека. Всё-таки я люблю Экора. Больше, чем когда-либо. Такую утончённую кару даже я не смог бы придумать. Теперь я относительно свободен. Неженатых сыновей у Вингорха больше не осталось, а всех остальных родственников и приспешников я выгоняю на следующий день, заявляя, что больному нужен полный покой. Нанимаю нормальную Стражу. Приставляю к Супругу Целителя и нескольких слуг. Вызываю других Целителей, но все они подтверждают вердикт первого, от чего моё сердце радостно поёт. Мой супруг неизлечим. Никак. Но при надлежащем уходе он может прожить ещё очень долго – парализованный, зависимый от меня, почти безгласный. И пока это лучший расклад. Я могу распоряжаться его доходами и землями. Я относительно независим. И, пока жива эта жалкая развалина, никто не сможет принудить меня ко второму браку. И Круг мне не грозит. Ведь я – Младший. Так что Вингорх будет жить долго – уж я позабочусь об этом. И я не опущусь до мелких издевательств над парализованным беспомощным недочеловеком. И буду потихоньку готовить почву для отмщения… Ведь теперь Амулет Подчинения совсем не действует на меня. Но я его не снимаю. Так спокойнее, пусть все думают, что эта полуживая кукла ещё может приказывать мне. Пусть все думают, что я зависим, слаб и сломлен.