Иван Безродный - Массандрагора. Взломщики

Но сбылось худшее. Когда Павел достал устройство, то увидел, что по центру экрана шли две большие трещины, а из одного угла даже выпал кусок стекла. Черт! Гадство! Он включил планшет. А вдруг заработает? Мало ли… Может, что-нибудь будет видно… Надо попытаться! Гаджет тихонько пискнул, экран стал светло-серым, моргнул, потом еще раз, по нему пробежало несколько мутных волн… зажглась одна яркая точка, потом вторая… И он стал снова черным. Павел грубо выругался. Ладно… Ладно. Наверняка те «товарищи» выключили все свои устройства, а потому не факт, что фокус с пеленгацией удалось бы провернуть в третий раз…

Фотки! У него же есть фотки, а на них – номер фургона! Нужно «пробить» его! И позвонить в полицию! Он выхватил из кармана смартфон. Ага, вот и фотографии… Ну, вышли они, в общем, неплохо, особенно вторая – госномер вполне читаем. Павел набрал Жеку. Он сумеет помочь: уж номерной-то знак пробить – реально плевое дело.

– Жека? Алло, Жекич! – заорал он в трубку. – Слышь меня, да? Да, это я!.. Да погоди ты! Нет… никуда я не пропал… нет… жив, как видишь… Дела. Блин, да выслушай ты меня, пень стогерцовый! Дело есть, важное! Да… да, дело, говорю! Да оторвись ты от своих телок! Ну, блин. Да. Слушай сюда: мне срочно, ты понимаешь, срочно нужно пробить один автомобильный номер, да-да, российский, слушай сюда… Ща, погодь, уточню его, а ты пока приготовься записывать… – Павел переключился на фотографию, а потом продиктовал номер приятелю. – Записал? Я говорю, записал? Повтори его… Да, все правильно. Прямо сейчас, Жека, давай прямо сейчас! У меня беда! Я серьезно. Жду твоего звонка, жду, говорю! Отбой.

Он отключился и снова закурил, нервно и глубоко затягиваясь. «Интересно, а тут есть камеры наружного наблюдения?» – пришла ему в голову мысль. Он оглядел стены здания, но, к своему разочарованию, ничего не заметил. Даже странно. Очень странно. Надо будет проверить с внешней стороны здания… Но тут позвонил Жека, и он схватил трубку:

– Да-да, алло, я слушаю! Ну?! Такого номера вообще нет? Ты серьезно?! А… был, но аннулировали три года назад? Блин… Уверен? Ладно, ладно, не вопи. Спасибо, кстати… Отбой! Занят я, занят, говорю. – Павел сунул смартфон в карман и задумался. Идти в полицию? Хм… его самого сейчас заметут – за угон, а может, и бабуля та, которую чуть не сбил, уже позвонила куда следует, утверждая, что он проехался по ее хребту… Да и кто ему вообще поверит: исчезающий фургончик с липовыми номерами и каратисты-инопланетяне? Вот уж точно бред! Может, еще и про планшет рассказать, и о Климе, и о хакатоне? А ведь цепочка расследования туда и выведет. Нет, так дело не пойдет!

Павел покосился на мотороллер. С ним-то что делать? Ехать на этом драндулете больше нельзя. «Пускай тут пока постоит, – подумал с досадой он. – Потом решу, что делать». Ему уже вовсе не хотелось возиться с возвратом техники владельцу… Да, было стыдно, конечно… но не более того. Он откатил мотороллер в кусты, не особо заботясь о конспиративности, и вышел со двора, решив-таки проверить соседние подворотни и наружные камеры. Однако камер не оказалось и там, а ближайшие въезды действительно были зарешеченными – въехать в них с ходу вряд ли представлялось возможным.

Но ведь что-то нужно было делать! Но что?! Взвыв от бессилия, Павел влетел в кстати подвернувшееся кафе, бухнулся за свободный столик и снова достал планшет. Нужно реанимировать гаджет! Во что бы то ни стало! Он включил устройство и стал ждать. Первое время экран оставался совершенно безучастным к его проблемам, но потом, видимо сжалившись, моргнул, затем еще раз, по нему пробежала жирная красная полоса, замельтешили точки и… началась загрузка!

Затаив дыхание, Павел ждал. Ну же, ну же, родимый!.. Изображение было изломанным, искаженным, цвета – перепутанными; в углу, там, где не было стекла – вообще черным-черно… Но процесс пошел! Глядишь, там и…

– Вы заказ-то будете делать? – неожиданно раздалось рядом.

Он с досадой поднял голову: официантка, несколько презрительно разглядывающая его грязную, мокрую одежду. Ох ты ж…

– Да… – рассеянно пробормотал он. – Двойной капучино, какую-нибудь булочку с маком или рогалик и… и пока все.

Официантка холодно кивнула и отошла. Павел уставился на планшет – тот легонько подрагивал в его перепачканных, изодранных руках – нервы. Зато появился Рабочий стол! Но выглядело все, конечно, просто ужасно… Ярлыки налазили друг на друга, частично скрываясь за краем, и понять, что из них что, было практически невозможно, красный цвет стал синим, а зеленый – оранжевым, к тому же середина изображения вообще отсутствовала, искаженно копируя правую сторону… Павел поводил пальцем по искалеченному экрану – тот поначалу вроде отозвался, и даже что-то выделилось, но потом все намертво зависло. Он тихо выругался. Неудача! Снова неудача! Потряс аппарат – ноль реакции. Легонько шлепнул, потом еще раз – то же самое… Надавил на стекло – по экрану побежали радужные разводы. Сенсор отказался работать напрочь.