Александр Март - Механики. 24 ЧАСТИ.

— На перспективу, Дим, — ответил Георгич, — ты вот знаешь, что тут через 5 лет будет? Сколько тут народу будет? Ведь в том мире большие города все с железными дорогами. Понятно, что там города-миллионики. Для начала пустим электричку, потом две. Люди начнут ездить туда-сюда, торговать друг с другом. Нужна железка, обязательно нужна. Машины-то не у всех есть, и ещё нескоро у всех будут, а Крот привозит сюда людей постоянно. По количеству людей мы вот-вот догоним Руви, будет железка, сколько людей к нам захочет переселиться? Деньги отобьются. Не сразу, но железка тоже начнёт приносить прибыль. Руви наверняка захотят к себе тоже ветку провести, уже проще будет. До них 70 километров всего. Да и в вагонах ты увезёшь гораздо больше, чем на грузовиках. Понятно, что грузоперевозки будут жить всегда, но повторюсь ещё раз, что тут в этом мире будет через несколько лет — никто не знает. Может быть, появится возможность десятками сюда людей переправлять из того мира. А жить и работать им всем где-то надо будет.

На эти слова Георгича все только засмеялись. Хотя через совсем небольшое время я убедился, что Георгич и тут оказался прав. Но об этом ещё никто не знал и не подозревал даже.

— Слушай, Георгич, — вспомнил я ещё одну вещь, — а что с семенами?

— А что с семенами? — вопросом на вопрос ответил он мне. — Я про них даже не заикался. Ты мне цены дал? Расклад, как вы их продавать будете? По сколько? Вес? Килограммами? Мешками? Штучно?

— Блин, всё правильно, — я почесал затылок, — короче, мы прикинем, и я тебе скажу.

— Да не вопрос. Вы, кстати, уже подумали, где, как, когда и почём будете продавать телефоны?

— Вот же, млять, — про это-то мы даже ещё не разговаривали.

— Ясно всё, — вздохнул Георгич, — судя по твоему виду, даже и не брались. Короче, думайте, и скажешь мне потом. Вы там сейчас, вроде как, 1000 штук привезли?

Я кивнул.

— Везите ещё.

— Апрель должен завтра привезти.

— Попридержите их пока. Нет смысла продавать сейчас то, что непонятно когда заработает, сотовые, я имею ввиду. А вот когда информация пройдёт по городу, что у нас есть сотовая связь, тогда и выставим их на продажу. По ценам тоже прикинем. Только надо подумать, где их продавать.

— Фирму я не хочу, — сморщился я, — ну ёё.

— Будешь торговать, придётся, — усмехнулся Георгич, — налоги никто не отменял. Да и народу валом будет. Мы с тобой потом сядем на свежую голову и подумаем и с семенами, и телефонами, и с бытовой техникой. Продавать надо, деньги хорошие. Всё, я поехал, совещание это вымотало прям.

На следующий день с утра я быстренько проснулся, растолкал Светку, наступил на хвост мирно спавшему Булату, перевернул какую-то вазу и больно стукнулся ногой об угол шкафа. Светка лежала в постели и смотрела, как я ношусь по нашему номеру туда-сюда, сшибая всё на своём пути.

— Сядь, успокойся, — улыбаясь, сказала она мне, — а ещё лучше ко мне иди, — она откинула одеяло и приняла соблазнительную позу.

— Некогда, надо с Киженьцами встретиться.

— Ясно всё, — вздохнула она, — опять улетаешь по делам.

— Светик, извини, дел действительно по горло, — я быстро собрался, чмокнул её в губы, потрепал по башке Булата, который, увидев, как я к нему приближаюсь, предусмотрительно поджал хвост и вышел из номера. Спустившись в столовку, увидел там сидевших пацанов.

— 11,12, — считали они, не заметив меня.

Я подошёл к ним сзади и увидел, как они все сгрудились вокруг стола, за которым сидел Полукед и Слива, а перед ними стояла тарелка с пирожками, Полукед взял очередной и засунул его себе в рот. Слива сидел с набитым ртом и еле шевелил челюстью.

— 13, — хором сказали ребята.

— Привет, Саня, — заметил меня кто-то из них.

— Что тут у вас? — с интересом спросил я у них, глядя на эту картину.

— Да Слива с Полукедом поспорил, кто из них больше пирожков съест, — заржал Туман. — Похоже, Слива сдулся.

— Нее, — замахал головой в стороны Слива и энергичнее заработал челюстями.

Полукед только усмехнулся на это, взял с тарелки очередной пирожок и абсолютно с непринуждённым видом засунул его себе также в рот.

— 14, — снова хором сказали ребята.

— Вот так аппетит у Полукеда, — сказал кто-то.

— Сдавайся, Слива, — улыбнулся я от этой картины, — тебя разорвёт сейчас.

Слива сидел красный, как рак, похоже, он сам понял, что проиграл. Кивнул мне головой и выплюнул остатки пирожка в стоящее рядом с ним мусорное ведро.

Тут же раздался свист и поздравления Полукеда. А тот сидел с непринуждённым видом и точил пирожок.