Александр Март - Механики. 24 ЧАСТИ.

— Тебя кто-то отпускал и разрешал встать? — тут же подошёл к нему Апрель и со всей силы врезал ему под дых. Тот, охнув, согнулся пополам, а Апрель ему ещё снизу коленом в лицо въехал. Хорошо так въехал, тот мгновенно распрямился и, не удержавшись на ногах, рухнул на пол.

— Сядь за стол, народный избранник! — беря того за шкирку и таская как котёнка по полу, зло крикнул Апрель. Получив ещё пару подзатыльников, тот всё-таки уселся на своё место.

— Ну, теперь всё? — снова спросил я. — Или у вас, дорогие наши депутаты, есть ещё вопросы и пожелания?

Теперь они точно притихли. Вон как сидят и глазками хлопают.

— Аркадий Петрович, — снова обратился я к мэру, — как вы смотрите на то, если мы этих слуг народа заставим поработать на благо нашего развивающегося общества?

— Что вы имеете в виду, Александр? — надо же, помнит, как меня зовут.

— Ну, у вас же наверняка есть места, где требуется грубая мужская сила? А эти, вон, — кивнул я, не поворачивая головы на депутатов, — крепкие здоровые мужики. Здоровые, как быки, отъелись на казённых харчах. Физический труд им только на пользу пойдёт.

Депутаты после моих слов буквально оторопели. Они никак не могли поверить в услышанное.

— Да это беспредел какой-то, — подал голос жирный. — Я — уважаемое лицо, депутат Государственной Думы, я с президентом за одним столом обедаю! Я буду жаловаться на ваш произвол и просто так этого не оставляю! Вы ещё получите за свои действия! Я подключу всех своих знакомых и обещаю тебе, что ты сядешь надолго!

— Я уже даже знаю, кому надо сообщить об этом вопиющем случае! — с наглой ухмылкой, глядя мне в глаза, сказал ещё один.

После этого мы громко рассмеялись.

— Дим, — сквозь смех обратился я к нему, — им Крот, чё, совсем ничего не сказал? Ну, где они оказались.

— Частично только, смекнул, видать, тоже. А когда сюда привёз, поздно уже было. Ночь на дворе. Эти сразу стали еды и ночлег требовать. Ну и я к ним пришёл, скрипя зубами, всё, что они просили, им дал. Они сразу начали выяснять, где они, и что тут к чему, но так, поверхностно. Вот этот жирный, — Дима легонько толкнул толстого депутата, который сидел и зажимал свой нос, — и вот этот, — он толкнул его соседа, — всё выясняли, что это за место. Ну, я и наплёл им с три короба. Потом кто-то из наших про мэрию сказал. Они решили, что это их шанс, — Дима ухмыльнулся и продолжил. — Ещё бы, другой мир, другие возможности. Вот и решили себе местечко сразу под солнышком застолбить. Только я им про выход ничего не сказал.

Мы заржали ещё громче.

Депутаты разом заткнулись, их ухмылки с лица тут же пропали. Они превратились в сплошное внимание.

— Вот вы попали, лохозавры! — заржал Туман.

— Может, объясните нам? — спросил, наконец, пятый депутат. Всё это время он сидел, молчал и внимательно слушал.

— Ну, слушайте внимательно тогда, — облокотился я локтями на стол. — Я вам вкратце расскажу, где вы. Для начала ваших людей на улице и охрану в предбаннике мы, как вы уже наверняка догадались, нейтрализовали. С ними всё в порядке. Все вы из-за дождя, грома и молнии оказались в другом мире. Как бы фантастически это ни звучало. Но об этом вам Дима уже сказал. А теперь — самое интересное. Выхода отсюда нет. Совсем. Вернуться в тот мир, — я ткнул себе пальцем за спину, — нельзя. Никак. В этом мире проживает очень много людей, которые сюда точно так же провалились. Тут есть несколько городов. Вот например Аркадий Петрович, — кивнул я на него, и депутаты перевели на него свой взгляд, — живёт тут уже около десяти лет. Я прав, Аркадий Петрович?

— Десять с половиной, если быть точным.

— Вот этот город он строил с нуля. Всё тут организовывал, выживал со своими друзьями, боролся с бандитами и дикими зверями. А вчера появились вы и по своей привычке решили всё подгрести под себя, не удосужившись даже узнать, где вы очутились. Вернее, вы узнали, где очутились, про выход только забыли спросить. Как и чем тут живут люди? Какие тут правила жизни и всё остальное? Решили, что если вы известные личности, то для вас тут все двери открыты. Особенно ты, толстый. С президентом он обедает. Я сам сюда недавно провалился со своими друзьями и президента глубоко уважаю, а вот вас мразей нет. Всех вас пятерых. Ещё раз. Вас троих, — я снова потыкал пальцем в каждого из них, — тут многие узнали. И тут же вспомнили, кто вы и откуда. Вы давно в политике. И такие же, как вы, неоднократно выливали перед выборами грязь друг на друга. Я хорошо помню скандалы, связанные с вами. Сколько предприятий вы обанкротили? Сколько людей из-за вас остались ни с чем? А чтобы вас реально не посадили, вы ушли в политику и получили депутатскую неприкосновенность и продолжали так же заниматься своими тёмными делишками. А вы двое, — я показал на двух оставшихся депутатов, — если трётесь с этими упырями, то сто процентов такие же, как они. И не надо мне доказывать, что вы честные, хорошие и только все для народа. Ведь по-хорошему, если вас сейчас хорошенько попросить рассказать нам про свои делишки с применением небольшого физического воздействия, то вы запоёте соловьями. Но нам этого не надо. Вы ни хрена не делаете, только языками своими мелите. Ему спасибо скажите, — мой палец переместился на Диму. — А то бы вас ещё вчера в пустыне закопали бы всех. Живьём. А вы, не успев приехать, сразу начали гнуть пальцы, потом поехали сюда. Поэтому ты толстый, — я посмотрел на жирного, который сидел и своими пухлыми пальцами вытирал кровь из разбитого носа, — и был уверен в том, что тебя тут кто-то защитит и ты сможешь натравить на меня всех многочисленных высокопоставленных друзей. А все остальные тебе в этом активно бы помогали. Но не в этот раз. В этот раз вам не повезло, крупно не повезло. Больше вы народную кровь не будете пить. Тут другой мир, другие правила. Тут нет тюрем, бюрократии, продажных чиновников, губернаторов, полицейских, бандитов-рэкетиров — всех тех, кто пьёт кровь у народа, прикрываясь своей властью. Суд тут один — пуля в лоб. Если повезёт — в пустыне закопают, нет — просто бросят, ночью животные сожрут, даже костей не останется. Тут учителя, врачи, те же полицейские, пожарные получают очень хорошую зарплату. Потому что люди просто устали от той жизни. А там? Там вы сидите на своей планете, и чихать вы хотели на всех людей. Получаете хрен знает какую зарплату, на тачках, вон, вас каких возят, охрану имеете. С какого перепугу? Потому каждый из вас считает себя избранным. Вы даже сейчас вон как с нами разговариваете. Вот поэтому люди, которые сюда и попадали, создали тут свой мир, свой почти идеальный мир.