Александр Март - Механики. 24 ЧАСТИ.

— Саня, хватит, хватит! — услышал я над ухом, и чьи-то цепкие руки оттащили меня от лежащего на земле и скулящего Михайлова.

Я тут же включился назад и понял, что я просто сидел на нём и бил его по лицу со всей силы. Его лицо превратилось в сплошную кровавую маску.

— Стоять все! — заорал Слива и вскинул оружие на мужиков. — Никому не подходить!

Меня оттащили от него, и он, перевернувшись на бок, стал выплёвывать свои зубы на землю.

— Помнишь, скотина, я обещал тебе зубы выбить? — закричал я. — Вот и свиделись, Антон Вячеславович, — извернувшись, я вырвался из рук Нямы и успел врезать ему ещё раз ногой в лицо. Его башка откинулась назад, и он рухнул на землю.

Я стоял и тяжело дышал. Не знаю, сколько раз я ему успел врезать по морде, но, судя по сбитым костяшкам на моих руках, не менее 10 раз точно, прежде чем меня оттащили от него. Вокруг стал собираться народ. Мужики стояли и молчали. Мои пацаны стояли с оружием наизготовку.

— Стоять всем! — снова повторил Слива.

— Добавь ему ещё, — неожиданно раздался голос из толпы.

— Так ему и надо этому уроду, — послышался другой голос.

— Слива, ствол опусти, — прохрипел я, стараясь восстановить дыхание.

Я подошёл к лежащему на земле Михайлову и присел около него на корточки, жестом останавливая пацанов, типа, всё, я в норме.

— Ну что, скотина? — взял я его за волосы — Ты даже не представляешь, сколько раз я мечтал сделать это. Сколько ты мне неприятностей принёс.

— Дай ему ещё, — снова голос из толпы.

— Судя по всему, тебя тут тоже никто не любит, — прошипел я ему в лицо.

— Не надо, пожалуйста, — заскулил Михайлов.

— Любишь над людьми глумиться? — сказал я, потрепав его за волосы так, что его башка начала мотаться из стороны в стороны.

— А помнишь, тварь, как ты любил унижать всех на собраниях. В принципе, ты это только что и делал, скорее всего. Он же вас унижал ведь, мужики? — крикнул я собравшимся вокруг нас работягам.

— Ещё как! — ответил мне из толпы. — Любит, сволочь, своё превосходство показывать.

— На колени, скотина! — снова взорвался я и отвесил ему несколько смачных пинков. — Извиняйся перед ними всеми.

Тот слишком медленно стал вставать на колени, и я, недолго думая, врезал ему ещё раз в ухо. Тот, охнув, снова упал на землю.

— Вставай, скотина, — закричал я, — пока я тебе тут все кости не переломал, и громко извиняйся!

Михайлов, выплюнув кровь изо рта, встал на колени. Мне кажется, даже ветер вокруг нас стих, настолько стало тихо. Машины перестали ездить, народ всё подходил и подходил. Тут и там слышались слова одобрения и «вон, смотрите, этому уроду, Михайлову, наконец-то в морду дали».

— Извините, — прошепелявил тот разбитыми в мясо губами.

— Громче, скотина! — отвесил я ему подзатыльник.

— Извините меня! — громче крикнул Михайлов.

— Не советую дёргаться, — услышал я сбоку голос Кирпича.

Повернув голову, я увидел, как через толпу к нам прорвались 5 или 6 охранников и уже хотели прекратить эту экзекуцию, но наткнулись на Няму с пулемётов в руках. Уж откуда он его вытащил, я так и не понял.

— Это старые счёты, мужики! — крикнул я им. — С того мира ещё. Эта скотина была у меня начальником. Как он себя ведёт, вы все знаете. Вот и настало время расплаты.

— По-хорошему тебя надо было вальнуть, чтобы ты другим жизнь не портил, — прошипел я ему сквозь зубы. — Да живи, повезло тебе. Попадешься мне ещё раз на пути — грохну, и мне ничего за это не будет. Пришлешь кого по мою душу — грохнем их. А потом я приду за тобой, и тогда тебе никто не поможет. Ты будешь умирать долго и мучительно. Тут другой мир, тут всё по-другому и твоих родственничков здесь нет. Живи, мразь, — оттолкнул я его от себя. Затем развернулся и пошёл в сторону машин.

Слива успел открыть передо мной дверь, иначе, мне кажется, я на эмоциях просто вырвал бы ручку с корнем.

— Старый знакомый? — спросил Георгич.

— Не то слово, — ответил я, поглаживая сбитые костяшки на кулаке. — Даже не представляешь, Георгич, как мне теперь хорошо.

— Ну и ладненько, — улыбнулся наш бухгалтер. — Пар выпустил, теперь поехали дальше.

Уже когда мы отъезжали, я посмотрел в окно. Михайлов очень тяжело поднимался с земли, и ему в этом помогали двое охранников. Остальные стояли и смотрели на это. Надеюсь, я его сильно унизил, очень сильно, и он теперь будет вечно слышать смешки себе в спину.

— Кирпич, давай в офис пока, — снова подал голос Георгич. — Некоторым успокоиться надо.