Александр Март - Механики. 24 ЧАСТИ.

— Вот место, Саш, — отвлёк меня от мыслей Георгич. — Кирпич, стой. Пошли, покажу место.

Мы вылезли из машин и осмотрелись вокруг.

— Вот тут около 5 гектаров, — показал он рукой практически вокруг нас. — Там дальше — городская стена, но с такими темпами роста города, её, скорее всего, ещё будут переносить. Пустыня-то большая, место много. А мы уже займём тут место. Подъезды город, в любом случае, сделает к гаражам. Можно, кстати, купить чуть больше земли, оставить, так сказать, на вырост.

— На вырост? — спросил я. — Зачем она?

— Саш, что тут будет через пару лет?

— Ну да, — снова вздохнул я, мысленно прощаясь с деньгами, — давай покупать тогда. Надо только ответа от ребят дождаться. Я директоров наших озадачил на предмет опроса. Через пару часов сказали, что ответ дадут.

— Хорошо, — кивнул Георгич, — я тогда этот участок забью за нами и озадачу наших архитекторов. Пусть они нарисуют гаражи тут и подъезды. Посмотрим, сколько штук тут поместится.

— Поехали тогда назад, — сказал я ему. — Тебя — в сервис?

— Да, тачку возьму свою и в Мэрию поеду.

Мы снова погрузились в машины и поехали назад. Вот, снова внешний забор. Да уж, техники теперь работает гораздо больше, да и людей прибавилось. Трубы какие-то разгружают, блоки лежат, народу очень много. Видимо, действительно город растёт большими темпами, если так далеко стену отодвинули.

И тут я увидел следующее. Проезжая мимо небольшой группы рабочих, я увидел стоящего напротив них спиной ко мне мужика. Тот махал руками, и было в этом что-то знакомое.

— Кирпич, стой! — резко сказал я ему.

Тот, недолго думая, нажал на тормоз. Ехавший сзади джип с Нямой за рулём еле успел остановиться в какой-то паре сантиметров от задницы седана.

— Ты чего? — успев упереться руками в переднее сиденье, крикнул Георгич.

Я, не обращая внимания на его крики, продолжал смотреть на этого мужика. На бетонных плитах сидело и стояло около 10 мужчин, а напротив них, продолжая им что-то втолковывать, стоял этот смутно знакомый мне мужик и махал руками.

— Тут нефтяники заправку хотят построить, — сказал мне Геогич. — А это — их начальник. Видать, пистонов вставляет им. Михайлов, кажется. Мерзкий тип, я с ним пару раз в мэрии пересекался.

Неужели? Неужели это тот урод? Ну повернись ты ко мне, мысленно просил я его. Хоть и прошло больше 10 лет с нашей последней встречи, но я, надеюсь, узнаю тебя.

— Кирпич, посигналь пару раз, — попросил я его.

После гудков мужик перестал махать руками и повернулся в нашу сторону.

Он, он, падла! У меня сердце рухнуло вниз, а потом вернулась обратно. До него было метров 20, и я его хорошо разглядел. Михайлов Антон Вячеславович собственной персоной. Хоть и прошло время, но черты лица его. Ошибки быть не может, это он сто процентов. Я только почувствовал, как у меня внутри всё забурлило, и адреналин зашкалил. Чудеса случаются.

Михайлов посмотрел на наши Лексусы, затем повернулся назад и продолжил снова распекать работяг. То, что он их ругал, я даже не сомневался.

— Ну всё, молись, урод, — сказал я вслух.

— Ты кому это? — испуганно спросил Георгич.

Но я уже не слышал его. Я только автомат на сиденье положил, чтобы не пристрелить его сразу, про пистолет в кобуре забыл. Меня аж трясло всего. Я просто открыл дверь и вышел из машины.

Тут же следом за мной вышли пацаны. Все стояли и молчали. Видя моё перекошенное от злости лицо, никто ничего спросить не решался и никто ничего не понимал.

— Михайлов! — громко крикнул я.

Тот повернулся на свою фамилию, немного прищурился. Его глаза расширились от удивления, и он даже закачался на месте. Мужики на плитах аж подобрались все и вытянули шеи.

— Привет, падла! — громко крикнул я и быстрым шагом направился к нему. — Узнал меня, скотина?

— Ты? — ошалело залепетал он. — Но как? Откуда? Каким образом?

— Щас что-то будет, — услышал я сзади голос Сливы. — Периметр, пацаны.

— Привет, урод! — снова крикнул я ему, когда до него осталось несколько метров. — Вижу, что узнал меня.

Подойдя к нему вплотную, я, ни слова не говоря, врезал ему кулаком прямо в ненавистную мне рожу. Ох, как же мне стало хорошо! В удар я вложил всю свою силу и злость. Это был мой злейший враг. Столько крови он мне попил, столько он издевался надо мной. Называть только по имени-отчеству, туда нельзя, делай только это. Столько штрафов я от него получил, столько он народу уволил. Народ на плитах ахнул. Я только успел услышать, как защёлкали предохранители на оружии моей лички.