Александр Март - Механики. 24 ЧАСТИ.

— Да, да. Хочу вам сказать, что мы нашли еще один вид топлива. Мы нагрели Блюр и собрали его испарения вот в эту банку, — он подошел и поставил ополовиненную банку на стол.

— Не смотрите на нас, как на идиотов. Вот тот генератор уже 30 минут работает на этом топливе, — добавил Сергей Викторович и расплылся в улыбке. — Кроме того, после нагревания осталась какая-то вязкая субстанция вперемешку с отходами. Я думаю, что ее можно использовать как смазку, но нужно еще многое просчитать.

— Нам очень повезло, так везти может 1 раз в жизни, — продолжил Лев Олегович. — Но результат уже есть, так что завтра нам нужны еще Арканит и Блюр.

Сказать, что мы охренели, это ничего не сказать. Конечно, во всё это верилось слабо, но результат в виде лежащей на столе пластины и стоящей банке с жидкостью был реален и не исчезал. Я как то в жизни неоднократно слышал, видел, читал, что различные эксперименты проводятся неделями, месяцами, если не годами. А тут за несколько часов — хлоп, получите и распишитесь. Либо Сергею Викторовичу действительно сегодня очень повезло, либо он — гений.

Первым очнулся Большой.

— Сталь, говорите, — он поднялся с лавочки, взял в руки эту пластину и попытался её согнуть. Раз, другой, перевернул и попытался снова. Мышцы на его руках вздулись, сколько в нём силищи, знали все.

Сергей Викторович наблюдал за его действиями затаив дыхание.

— Не гнётся, — наконец-то сдался Большой и положил пластину на место.

— Дай-ка я попробую, — сказал Апрель, доставая из ножен свой огромный тесак. Подойдя к лежащей на столе пластине, Апрель сначала потихоньку, а потом всё сильнее и сильнее стал пытаться пробить пластину ножом.

Через несколько попыток мы увидели, что на ней только несколько царапин осталось. Профессор сидел с таким гордым видом, что мне казалось, что он сейчас просто лопнет от гордости.

— Обалдеть! — выдохнули мы, убедившись, что Апрель не смог пробить ножом пластину.

— А если так, — сказал я и, взяв пластину, отнёс её к самому забору и прислонил её к столбу. До забора было около двадцати-двадцати пяти метров. — Леший, — обратился я к нему, вернувшись к смотревшими за моими действиями ребятам, — попадешь из пистолета?

Леший достал из кобуры Стечкина и, тщательно прицелившись, нажал на курок. Раздался выстрел, мы все увидели, как пуля, срикошетив, ушла вверх. Послышался вздох удивления. Все были достаточно сильно удивлены.

— Теперь Калаш, — снова сказал я Лешему, подойдя к пластине и удостоверившись, что в ней нет сквозного отверстия, — только одиночным давай.

Я снова вернулся к ребятам. А то рикошетом прилетит мне ещё. Снова выстрел и снова искра.

— Да ладно! — воскликнул Апрель и, сорвавшись с места, подбежал к стоящей пластине.

Только царапина, небольшая вмятина и всё.

— Леший — крикнул ему Апрель, — давай очередь!

Мы отошли в сторону и Леший, прицелившись, выпустил короткую на три патрона очередь. Эффект тот же, только три небольшие вмятинки.

— Казак, тащи СВД! — снова крикнул Апрель.

Казак бегом метнулся в пещеру и принёс оттуда СВД. Выстрел, вмятина.

— Охренеть металл! — ошарашено крутя в руках пластину, сказал Апрель. — Класс бронежилета 6А, держит пулю из такой снайперской винтовки, — он кивнул на СВД, — с расстояния 5-10 метров, — затем он подошёл к раскладному стулу и поставил его посередине площадки. На стул поставил эту пластину и стал крутить головой, ища какую-нибудь защиту для стрелка. Как я понял, он хочет попробовать выстрелить в упор.

— Лучше вон из-за того камня, — показал рукой на валун Митяй.

Поставили стул вплотную к камню, на него водрузили пластину. Затем Казак, спрятавшись за соседним валуном, долго примерялся к выстрелу. Он хотел выстрелить в пластину, а сам полностью находиться за камнем, чтобы его рикошетом не задело, мало ли. Все остальные разбежались по площадке кто куда. Выстрел должен был произойти, практически, в упор. До пластины на стуле от винтовки было пару метров, не больше.

— Я готов, — закричал Казак, — примеряясь последний раз и потихоньку опускаясь за камень.

Выстрел, все, сорвавшись с места, побежали к валуну.

— Целая, — полностью охренев, сказал Казак. Он первый выскочил и взял в руки пластину.

Бойцы ахали и охали, каждый норовил взять в руки пластину и пощупать, потрогать её, кто-то даже на зубок стал пробовать. Сергей Викторович стоял рядом и буквально светился от счастья, чуть дальше так же стоял и улыбался Лев Олегович.