Александр Март - Механики. 24 ЧАСТИ.

— Сначала я расплавил 2 образца, один образец просто поставил остывать, второй попытался быстро остудить, используя жидкий азот, — откуда он взялся у профессора, оставалось только догадываться. — Так… еще 2 образец я попытался смешать с железом и графитом. Один образец еще есть, — тихо продолжал бормотать Сергей Викторович, но его все слышали. — С кислотами, щелочами и катализаторами вещество в реакцию не вступает. Вещество возвращается через… — он посмотрел на часы и продолжил, — час в исходное состояние даже после переплавки. Я что-то упустил, я определенно что-то упустил, — туда-сюда между столами ходил и бормотал Сергей Викторович.

В очередной раз, проходя мимо последнего образца, Лев Олегович позвал Сергея Викторовича, тот резко обернулся и задел рукой колбу, в которую был налит Блюр. Содержимое колбы вылилось в остывающий последний образец. Его как раз недавно расплавили, благо, температура плавления оказалась не высокой — всего 350–400 °C. Сергей Викторович обернулся, покачал головой и махнул рукой.

Насмотревшись на их эксперименты, мы вышли из пещеры и уселись на площадке, негромко переговариваясь и наблюдая за ночным небом. Следом вышли Шурик и Тимофей, сказали, что они ничего не понимают. Уже стемнело, но спать, почему-то, никто не собирался. Один раз из пещеры с какой-то банкой в руках выбежал Сергей Викторович и залил что-то в бак работающего генератора. И тут же убежал обратно. К его сегодняшним метаниям туда-сюда мы уже все привыкли и не обращали внимания. Затем он выбегал ещё пару раз и, постояв с минуту около генератора, убегал обратно. Мы бы так и сидели дальше, но тут нашу безмятежность прервал громкий крик.

— Ура, получилось! — кричал Сергей Викторович, выбегая из пещеры под свет висевшего фонаря.

Мне показалось, что он даже подпрыгивал на ходу, настолько он был чем-то доволен.

— Всё, с катушек слетел на старости лет, — сказал маленький Васька.

— Точно, поехала крыша, — добавил Апрель.

— Сергей Викторович, у вас все хорошо? Может вам лучше присесть? — спросил я.

— Нет, нам всем лучше присесть, — парировал Сергей Викторович и плюхнулся в раскладной стул, устало обвел всех взглядом и бросил на стол серую пластину. С виду железная, по размерам как лист А4.

Теперь уже все сели сами. Стояла гробовая тишина. Я взял в руки пластинку, попробовал согнуть, постучал по ней кулаком. Отметил, что очень похожа на сталь и лёгкая.

— Что это? — прервал я тишину.

— Это Арканитовая сталь, — с гордостью сказал профессор, — я взял на себя смелость так ее назвать. Сама порода — Арканит, а элемент я назвал Арканиум, — он выдержал небольшую паузу и продолжил. — Я пару часов назад случайно разлил Блюр в расплавленный Арканит. Немного расстроился, но как-то решил, что пусть. Солью Блюр обратно после того, как Арканит примет исходную форму. Каково же было мое удивление, когда через час я увидел в чашке пластилин. Да, вы не ослышались, пластилин, серый, как вот эта пластина. Он лежал еще несколько минут, и я подумал, что его можно сделать твердым, понизив температуру, опустил его в жидкий азот, у меня были с собой небольшие запасы. Но через 5 минут пластилин остался мягким. Тогда я подумал, что ничего страшного не произойдет, если я немножко ударю его током, тем более — это единственный опыт, который я не проводил с образцами. Тут я должен пояснить, почему вы видите перед собой пластину. Я просто хотел вылепить тарелку из пластилина, но скульптор из меня оказался так себе, поэтому я просто вылепил пластину. Мне казалось, что если он затвердеет, то станет чем-то на подобии глиняной посуды. В общем, я пропустил через «тарелку» ток и она стала быстро твердеть. Прям на глазах, всего за минуту. Короче говоря, друзья, мне нужно еще понять, насколько эта сталь крепка, а она точно крепче обычного железа. Я проведу опыты, но для этого нам нужно больше Арканита!

Еще несколько минут все переваривали информацию. Тишину оборвал подошедший Лев Олегович.

— Это еще не все, друзья. Продолжайте, Сергей Викторович, — сказал он.

— Да, да, просто столько открытий в один день… — немного запнулся Сергей Викторович, но продолжил. — Как бы вам это объяснить? Мы были правы, Блюр структурно похож на нефть. Но речь не об этом. В чаше с пластилином была вязкая субстанция, отдаленно напоминающая машинное масло, по вязкости, химический состав я проверить не успел, я назвал ее Блюровое масло. Но я думаю, что если мои догадки верны, то мы уже через несколько недель сможем обеспечить все наши машины новым видом моторного масла. Но и это еще не все. Коллега, продолжите? — спросил Сергей Викторович и повернулся ко Льву Олеговичу.