Александр Март - Механики. 24 ЧАСТИ.

Учёные проводили очередной сеанс демонстрации восточных единоборств следующей группе обезьян. Судя по всему, у них это получалось достаточно успешно, так как парни сами хоть и были побиты, но стояли на ногах, а вокруг них лежало несколько мартышек без сознания. Лама с Зимой, схватив по какой-то палке, отбивались ими от обезьян. Эти двое из Фолькса принимали активное участие в драке. У молодого парнишки всё лицо было в крови, но отступать он точно не собирался. Он не лез с ними в драку, а просто бросался обезьянам под ноги и бил монтировкой по ним. Обезьяны, не ожидая такого наглого и хитрого хода, пару секунд зависали, чего оказывалось достаточно парню. Сначала он бил им монтировкой по ногам, а потом добивал в голову. Тот второй, с винтом, крутил им над своей головой и матерился, периодически попадая им какой-нибудь из обезьян. Взлететь, может, хочет? Одна из обезьян перехватила этого не состоявшегося вертолётчика и, дернув за винт, отобрала его у него. Тот, недолго думая, бросился к открытым задним дверям минивена и с разбегу нырнул в его кузов. Через пару секунд он вывалился оттуда с точно таким же винтом. Склад у них там что ли? Он снова начал крутить им у себя над головой, радостно скалясь.

Вот на меня прёт ещё одна обезьяна. Встретив её хорошей такой двоечкой, откинул от себя. Ещё одна! Эта увернулась от моих ударов, мгновенно забралась на рядом стоящее дерево и показала мне язык. Вот же, засранка!

— Всем лежать, работает Омон! — услышал я крик и, выбравшись из-под очередной обезьяны, увидел, как к нам выбегают наши парни: оба Васи, Леший, Казак, Крот тоже с монтировкой и ещё кто-то мужик.

Ну, наконец-то, у нас подкрепление! Большой пер первым. Одну из обезьян он просто сшиб своим весом и, не останавливаясь, побежал к куче-мале. Кто там был, я так и не понял. В общем, мужики с ходу врубились в драку, не рискуя открывать огонь из оружия, чтобы не зацепить нас. Тут-то уже не надо было объяснять, где свои, а где чужие. И тут я увидел, что из себя представляет в драке Маленький Вася. Он крутился как волчок, бил руками, ногами, делал подсечки. Шустрый, пипец, Джеки Чан прям! По нему, кажется, ни одна обезьяна не попадала, а он попадал по всем. Да и остальные наши тоже не подкачали. Вот — мужик какой-то. Походу, это и есть Саныч, не наш потому что. Он держал в обеих руках по небольшой монтировке и дрался ими, как каратист какой. Каждой обезьяне у него на пути он успевал наносить по несколько таких чувствительных и хороших ударов. Одна, вторая, третья. Он бил их по рукам, ногам, корпусу. Те с диким криком от боли разбегались от него в разные стороны. Вот перед ним появилась четвертая. Он мгновенно очутился у неё сбоку и прошелся по ней своими железяками, как палочками по дереву. Обезьяна тут же взвыла от боли. Следующей обезьяне он просто кинул одну из своих монтировок в голову. Хорошенько так попал, а пока та приходила в себя, разогнался и прыгнул на неё, выставив ногу, снёс, тут же подобрав брошенную монтировку, провёл еще два хороших контрольных удара в голову. Всё, готова.

Мимо меня пролетела одна из обезьян и врезалась в дерево, не успев сгруппироваться, следом — ещё одна. Проследив траекторию её полёта, я увидел, что это Большой бешено рыча, кидался обезьянами во все стороны. Обезьяны, видимо, смекнули, что он самая большая опасность в подкреплении, так как сразу четыре мартышки прыгнули одновременно на Большого Васю. Тот устоял на ногах. Хорошо, дерево рядом было, он в него упёрся рукой и тут же принялся стаскивать их с себя. Тут как тут рядом очутился Маленький Вася и начал бешено долбить сзади висевших на Большом мартышек. Работал по ним как по грушам: удары ногами, руками. Скорость ударов была просто нереальная. Две свалились с Большого от ударов Маленького, а двоих Большой оторвал от себя сам, держа их на вытянутых руках. Затем он стукнул их пару раз друг об друга головами и запулил в разные стороны. Прикольно было смотреть, как тут мартышки летают. Вот, Большой чуть отступил в сторону от бегущей на него обезьяны и, схватив её на ходу, придал её дополнительное ускорение в соседнее дерево. Это надо было видеть, она не успела выставить перед собой свои руки и ноги и всем корпусом врезалась в это дерево. Следующую обезьяну, которая прыгнула на него с дерева, он встретил, просто выставив перед собой свой огромный кулак. Та врезалась в него и, крича от боли, запрыгнула назад на дерево. У меня уже не было сил стоять, и я просто опустился на землю. Через пять минут такой бешеной драки обезьяны, кто мог, стали сваливать. Они запрыгивали на деревья и, перепрыгивая с ветки на ветку, с визгом убегали. На земле остались валяться либо покалеченные, либо находящиеся без сознания мартышки, ну и около Фольксвагена около десятка убитых нами в самом начале драке обезьян. Наши бойцы и эта троица стояли, тяжело дыша и всё ещё ожидая нападения.