Марина Ноймайер - Хранительница небес

Виктор снова продолжает рассказ, и я возвращаю ему свое внимание.

– Итак, Лео приехал в Мюнхен, чтобы представиться Ордену, хотя филиалы существуют по всему миру. Но Мюнхен считается местом основания, и именно здесь происходит посвящение в тайну новых членов и путешественников во времени. Для Лео это было сродни поиску зодиакального партнера. Всегда есть шанс, что заклинание судьбы намекнет на потенциального партнера, и, пока я был основным претендентом, оставалась надежда, что им окажусь я. На самом деле мой дядя должен был присутствовать на обряде и засвидетельствовать слова Лео, сказанные в трансе. Но он лежал в больнице, поэтому я вызвался его заменить. И когда я услышал, что он сказал… – Виктор замолкает, заламывая руки, а я тем временем дергаюсь в его сторону, почти укладываясь грудью на столе.

С тех пор как он заговорил о Лео, я ловлю каждое его слово. Мне кажется, что мы уже подобрались к истинной причине его визита, а все предыдущие откровения были лишь предлогом, чтобы я не захлопнула дверь перед его носом. Теперь же наступает действительно важная и волнующая часть монолога, и я ощущаю это всем телом.

– Когда я услышал его слова, я словно съехал с катушек. Моя мечта буквально на глазах растворилась в воздухе, и я остался у разбитого корыта. Я читал строки, которые судьба произнесла Лео, и мне отчаянно хотелось, чтобы это не сбылось. Я не мог поверить, что именно ты получила то, что отчаянно хотел получить я. Меня терзала такая зависть, и я хотел быть единственным, кто знает, что ты будешь идеальной партнершей для него… ты или кто-либо другой, кому выпадет этот жребий. Поэтому я передал Лео и Ордену только часть услышанного.

Мной овладевает плохое, поистине ужасное предчувствие. Лео, который отвратительно ко мне относился с первой нашей встречи и большую часть времени во Флоренции; который так отчаянно пытался держать меня на расстоянии уже в Риме и все время боролся со своими чувствами, что не раз меня ранило. Лео, который в остальном казался таким бесстрашным и самоуверенным, но впадал в панику перед этим решением судьбы. Решением, которое, по всей видимости, было сфальсифицировано Виктором.

Мне вдруг нестерпимо захотелось схватиться за край стола и перевернуть его, выплеснув тем самым часть своей ярости. Но я заставляю себя успокоиться, чтобы сначала выудить из него как можно больше информации. Еще раз прокрутив в голове то, что сказал мне Виктор, я задаю вопрос:

– Как у тебя получилось исказить его пророчество? Разве никто больше не присутствовал, когда для Лео составляли карту судьбы?

Виктор покачивается взад-вперед на стуле.

– В начале ритуала да, но, когда речь заходит о заклинании судьбы, остаются только путешественник во времени и секретарь, который все записывает, а потом передает Ордену. И в случае с Лео секретарем был я.

– Прагматичный поступок, – шиплю я, не в силах скрывать свой гнев. – Значит, ты сознательно рассказал ему только ту часть пророчества, где мы Лео обречены на погибель из-за своих чувств. Я правильно понимаю? Почему, черт возьми?!

Виктор беспомощно пожимает плечами.

– Да, мне нет оправдания, и ты имеешь полное право злиться, но в тот момент я был в отчаянии. Завидовал Лео и его неизвестной партнерше. Мне хотелось, чтобы им было так же больно, как и мне. Нашел вариант, как повлиять на Лео, и он поступил в точности, как я и рассчитывал. О, как я злорадствовал в тот момент, когда ты стала его партнершей, а Лео начал относиться к тебе с пренебрежением.

Я запускаю пальцы во влажные после душа волосы, еле сдерживаясь, чтобы не заорать.

– Ты хоть представляешь, что натворил? – злобно шепчу я. – Лео чертовски серьезно относился к этому пророчеству, жил в постоянном страхе, что станет причиной смерти нас обоих, если позволит себе чувствовать.

Я поднимаю взгляд, встретившись с темными глазами Виктора, в которых нет ничего, кроме чувства вины. Но это не вызывает у меня сейчас ни капли жалости. Мне хочется кричать, рыдать и выть от одной только мысли, что мы оба могли спастись, если бы он не вмешался в судьбу Лео!

– Каким было полное предсказание? Оно где-то записано или ты все уничтожил?

Виктор дрожащими пальцами нащупывает ту самую узкую кожаную папку, которую принес с собой, и неловко открывает. Вытягивает из нее лист высококачественной бумаги ручной работы и осторожно кладет передо мной. Затаив дыхание, я хватаю лист, исписанный аккуратным почерком:

Омерзителен тот, кто использует свою силу в одиночку. Чтобы овладеть «вчера» и «сегодня», подчинить себе и то, и другое. Кто объединяет в себе таланты своих братьев и сестер.