Геннадий Ищенко - Приёмыш. Книга вторая

– Можете меня не разглядывать, – мысленно сказала она одетому во что-то вроде домашнего халата мужчине. – Я здесь только для того, чтобы сказать, что никто не умоляет вашего достоинства посла. С вами могу разговаривать одна я, а я буду занята день или два. У нас война, которая должна вот-вот закончиться, и мне приходится принимать в ней участие, так что немного поскучайте. Приняли бы вас получше, но после попытки захвата столицы приходится проявлять осторожность. Хочу спросить о своём дружиннике. Где он и что с ним? Пока мне его не передадут, вы не увидите своих магов.

– Спасибо, что зашли, – ответил посол. – Я прекрасно понял жесты ваших людей, но теперь мне ясно, с чем связано сидение в этой комнате. Ваш дружинник жив. Он очень активно возражал против плена, поэтому немного пострадал. Вы говорили насчёт состояния своих людей, поэтому, прежде чем вернуть, его подлечат.

Во дворце Ира вошла в спальню, разделась и легла в кровать. Усталость никуда не делась, но сразу заснуть не получилось. Только она решила применить магию, как в дверь тихо постучали.

– Входите, Лён, – громко сказала девушка. – Я пока не сплю.

– Как ты узнала, что это я? – спросил канцлер, заходя в спальню и присаживаясь на край кровати. – Магия?

– А кто ещё может постучать в дверь моей спальни, когда я уже в кровати?

– Сильно устала?

– Очень. Последние дни вообще были суматошные, а сегодняшний из них самый тяжёлый.

– И кому это нужно? Думаешь, кто-нибудь оценит то, что ты так выкладываешься? Я прожил немалую жизнь и давно уже не верю в человеческую благодарность. Подожди, спасённые тобой кайны, столкнувшись с трудностями, ещё тебя же в них и обвинят. Никто из них не увидит, как рахо режут их менее дальновидных соседей, но многие вспомнят, как хорошо жилось на старом месте, откуда ты их согнала.

– Я это как-нибудь переживу. Я, Лён, понемногу перекладываю свою ношу на других. Вот проведу завтра к нам людей Яра и разделаемся с Урнаем, тогда станет легче. Просто всё совпало по времени, поэтому и приходится вертеться.

– Одно дело сделаешь, появится другое и закончится это только вместе с жизнью, поэтому правильно делаешь, что нагружаешь других. Одна ты только перегрузишь себя, начнёшь метаться и делать ошибки. Никто твоих трудов не заметит, в отличие от ошибок.

– Так уж и никто?

– Может, я немного преувеличил. Был у нас король, который приходился Анишу прадедом. Он очищал земли от чудовищ, строил города и способствовал развитию ремёсел. В его правление по дорогам можно было передвигаться без охраны. Он, как и ты, начал очищать своё окружение от дармоедов. И каков финал?

– И каков? – заинтересовалась Ира.

– Короля отравили, его жена разбилась, когда лошади почему-то обезумели и понесли. Карета перевернулась, а у женщины, несмотря на мягкую обивку, оказалась сломана шея. Старшую дочь короля тоже не пощадили, несмотря на то что она не имела никаких прав на трон. Уцелел только малолетний наследник, которого воспитал спешно созванный регентский совет. Состоял он, кстати, сплошь из тех, кого разогнал покойный король. И никто из тех, кто был ему обязан, а таких было много, не сказал ни слова. А сейчас о нём и его жизни мало кто знает. Поняла, к чему я это говорил? О людях думать нужно, но не грех при этом немного подумать и о себе, потому что никто, кроме близких людей, о тебе не позаботится. А их у человека всегда мало. Иногда их нет совсем.

– У вас есть я! – сказала Ира, поймав его руку и прижав к щеке. – Спасибо за сочувствие, мне правда стало легче.

– Спи, – растроганно сказал старик. – Ты так устала, а тут ещё я со своими разговорами.

Ира ожидала, что провозится с отправкой кайнов Яра весь день, но всё прошло гораздо быстрее и без каких-либо происшествий. Предупреждённые старейшиной крестьяне успели собрать всё ценное и погрузить в свои повозки. Ира ставила двое врат в разных концах деревни в прорытых по её указанию канавах, и деревенские гнали свои повозки в заглублённые врата одну за другой. А когда повозки заканчивались, пастухи перегоняли скот. Налаженная схема дала сбой только в самой последней деревне. Мало того что часть жителей отказалась уезжать, они ещё препятствовали это делать односельчанам. Как выяснилось, здесь успел побывать не только посланник Яра, но и гонец, посланный другими старейшинами. Толпа вооружённых вилами и топорами мужиков хотела разобраться и с самим Яром, и Ире пришлось применить «ментальный ветер». Несуществующий шквал раскидал толпу, и дальнейшая эвакуация прошла спокойно. Оказавшись в общем лагере, она убедилась, что шевалье Садж и вернувшийся из Ливены Олес прекрасно справляются, поэтому с лёгким сердцем отправилась обедать. А после обеда вызвал амулетом Саш, который сообщил, что захвачен первый караван плотов.

– Всё прошло на редкость скучно, – говорил он. – Приехали, постреляли, разгрузили. Эти остолопы даже не стали держаться середины реки, а шли вдоль берега. Могли обойтись без снайперских винтовок, одними автоматами. Хотя тогда попортили бы товары. Мы их пока не переправляем, ждём вечера. Может, будут ещё плоты. У вас там как?

– Пока тихо, – ответила она. – Посланный отряд только добрался до места, так что ты, наверное, ещё успеешь к самому интересному.

Она как сглазила. Минут через двадцать после этого разговора пришло сообщение из степи, что отряд прибыл на место и приступил к постановке маяков, а два часа спустя тот же маг сообщил о том, что замечены первые отряды лучи. Хоть на улице было жарко, Ира надела тёплый костюм. Она собиралась подняться в воздух выше обычного и помнила, что с высотой температура понижается, хотя и не знала, насколько сильно. Надев пояс с кобурой, девушка вышла в степь по последнему маяку.

– Игар, – позвала она мага, активировав амулет. – Как далеко вы от последнего маяка?

– Совсем близко, ваше величество, – отозвался маг. – Отошли немного к западу, чтобы не стоять на дороге у Урная. Лучи ехать к последнему маяку ещё часа три. Их заметил один из гвардейцев, которых я расставлял на пути следования отряда. Со мной сейчас только два человека.

– Собирайте людей и ждите вызова, – приказала Ира. – Вы сделали своё дело.

Она определила направление на предпоследний маяк и взлетела. Минуты три набирала высоту, пока не поднялась метров на пятьсот. Ветра почти не было, а температура если и понизилась, то ненамного, так что скоро стало жарко. Скорость полёта на такой высоте была небольшой, поэтому прошло не меньше часа, прежде чем среди бесконечного моря трав показалось медленно двигавшееся войско победителей.

Войско Урная двигалось узкой полосой и растянулось так, что сливалось с линией горизонта. Для заклинания медленного сна Ире нужно было видеть всех, на кого оно должно подействовать, поэтому пришлось ждать не меньше часа, пока она не оказалась над серединой колонны, а потом спуститься ниже, чтобы различать людей. Девушка взяла силу у аруса и начала навевать сон на едущих и бредущих по степной дороге людей. Действие заклинания проявилось минут через двадцать, когда остановилась колонна. Подержав заклинание для верности ещё минут десять, Ира начала опускаться, сделав тело проницаемым. Спустившись совсем низко, она могла полюбоваться на результаты своей работы. Люди заснули так крепко, что не просыпались, даже выпав из седла. Степные кони по большей части стояли рядом с лежавшими хозяевами, лишь некоторые отходили в сторону, соблазнившись ещё не успевшей засохнуть травой. А вот взятый в Сенгале скот, лишившись своих погонщиков, тут же начал разбредаться. Рабов было не меньше, чем хозяев, и все вперемешку лежали на траве.