Ник Юго - Саван

Припарковавшись около ближайших к реке домов, мы вышли размяться после долгой дороги. Выйдя из машины, Вано сразу же начал бить по колесам «буханки» носком своих кроссовок. Кто не знает, для чего это делается, тот наверное девушка. Как-то мы ездили на шашлыки к Сашке на дачу, и Вано сделал там такой же трюк, ну и Оля спросила, что он делает, я поржал и предложил ей самой угадать. Ответом было что-то вроде «ну, наверное, давление проверяет». Ага, если бы, травмировать ее я не стал, объясняя все детали мужской физиологии.

– Вано-о-о, ты вол, иди тащи вещи из машины. – Этот прикол давно известен в нашей компании, Вано был самый здоровый из всех нас и поэтому в походах всегда таскал тяжелые вещи, за что и получил свое весомое прозвище Вол, по идее, традицией было поспорить, кто же станет Волом, но неизменно споры возвращались к истинному хозяину этого прозвища. Вано всегда гундел для порядка, но в итоге сдавался и помогал нам.

Баулы с вещами мы скинули быстро и оттащили их поближе к реке, по поселку решили побродить на обратном пути, если время останется, дело шло к вечеру, мы решили отплыть уже сегодня, нужно было собрать катамараны, накачать гондолы и прочее. Терять драгоценное время выходных дней не хотелось.

Все суетились, занятый каждый своим делом, мы уже не первый раз ходили в походы вместе и в целом знали, кто за что отвечает. Сашка, как обычно, потерял ключи или телефон, судорожно пытаясь понять, где они, но я-то знал, что они в его кармане и ровно через минуту он их найдет. Вано смолил одну за другой свои сигареты, параллельно с этим пытаясь связать и упаковать вещи в герму. Альберт копошился у катамарана. Андрей собирал раму. Ну а я стоял и накачивал лягушкой гондолу, поднимая и опуская ногу, дело это было очень небыстрое, одновременно я держал в руке стаканчик с пивом, наконец-то до него добрался. Андрей не соврал, пиво, которое он мне порекомендовал, оправдало все ожидания.

Когда «бананы» были надуты, а катамаран собран, мы покидали весь наш скарб на палубу и перед отплытием решили переставить тачку подальше в кусты, а то ну его на фиг, деревня хоть и заброшенная, но мы же смогли сюда добраться, а значит, и другие смогут. После всех приготовлений мы все же отплыли. Время близилось к семи часам вечера. Мы неспешно гребли, разговор протекал размеренно, впрочем, как и течение реки. Торопиться нам некуда, ближе к вечеру найдем стоянку и заночуем, пожарим шашлыки и посидим у костра. Я наслаждался звуками на реке и умиротворяющей атмосферой, именно за этим я и ехал за город, чтобы хоть ненадолго уйти от суеты мегаполиса.

Проплыв примерно минут сорок, катамаран вышел на большую воду и приближался к развилке. Мы притормозили, соображая, куда плыть. Альберт полез за картой, он был весь мокрый, искупавшись уже несколько раз, очень он любил понырять с катамарана, но майская вода была довольно холодная, и мы не спешили к нему присоединиться. Закалкой, как у Альберта, мы похвастать не могли. Трясущимися руками он накинул на себя полотенце и принялся изучать карту, связь тут уже давно не ловила, и все телефоны мы рассовали по надежным сухим местам, чтобы не намочить.

– Так, секунду, не могу сообразить, по карте тут вообще ни фига развилок нету.

– Как так? Может, карта не та? – предположил я.

– Да нет, та. – Альберт осматривался вокруг, да и мы вместе с ним.

– Слышь, Альберт, ты вроде говорил, что тут пара сопок будет, вон я вижу одну, которая у меньшего русла вдалеке виднеется, – махнул рукой Андрей в сторону от большой воды.

– Так давайте до нее доплывем и заберемся, а сверху осмотримся, время как раз к ночи, стемнеет, найдем стоянку там и заночуем, – предложил Сашка. Он положил весло на ноги и сидел по-турецки, как я, чтобы не опускать ступни в холодную воду. Он просто обожал залазить во всякое такое, куда прочим людям добраться проблематично, – на сопки или в пещеры. Он не меньше моего любил выбираться на природу.

–Так-то Саня дело говорит, – подтвердил Андрей. – уже привал надо организовывать.

Мы с Альбертом с ними согласились, двинули к малому руслу, грести пришлось недолго, до него было рукой подать, а от него до сопки мы догребли минут за пятнадцать.

Решив не оставлять осмотр вершины на завтра, мы захотели посмотреть на закат с высоты сопки. Затащив катамаран на берег и подготовив площадку на скорую руку, двинулись к вершине. Прикинув на глаз, что дойти можно минут за двадцать, мы поспешили. Так исторически сложилось, что в нашей компании я был самый отстающий в плане физической подготовки, когда уходил в армию, подтягивался едва ли пару раз, да и то с рывками. К концу службы, конечно, реабилитировался, мог дюжину раз подтянуться, но за счет своего умения заводить знакомства и связи я и так неплохо устроился, получил погоны младшего сержанта к концу службы. Физкультуру я никогда не любил. После армии меня рассосало еще сильнее, чего уж тут греха таить, у многих к тридцати годам физическая активность снижается, я не стал исключением и был слишком ленив, чтобы изнурять себя физическими нагрузками на постоянной основе, наших сплавов мне всегда хватало. Зато у меня были таланты в ораторском искусстве и нахождении общего языка с другими людьми, я не стеснялся и не менжевался, когда нужно было завязать разговор с незнакомцами, да и с руководством и коллегами на работе поддерживал хорошие отношения.