Веда Лесина - Сумрачная сказка

Галвин распахнул передо мной дверь и провел в комнату. Она была определенно лучше той камеры, в которой меня держали. Никакой соломы на полу. Высокие арочные окна, увитые растениями. Стены и пол каменные, не грязно-коричневые, а гладкие и светло-серые. Широкая кровать, массивный стол и стул с изящными подлокотниками. Вместо огарка свечи – лампы в изогнутых подставках. И завершали всю эту дивную обстановку узкий шкаф да овальное зеркало. Зеркало! Я боялась даже мельком взглянуть в него – столько времени без ванны и расчески.

Галвин словно прочел мои мысли и произнес, подведя к еще одной двери:

– Это тебе должно понравиться, – он распахнул дверь и пропустил меня внутрь.

Это была ванная комната! Но вовсе не такая, к какой я привыкла в своем мире. В центре размещалась круглая купель, покрытая мрамором и разноцветными камнями. Из кранов била вода. На металлических крючках – хлопковые полотна. На низеньком столике – стеклянные флакончики и бутыльки.

– Чудеса-а-а-а…– восторженно произнесла я и повернулась к Галвину, – а с чего вдруг такая честь мне?

– А почему нет? – ответил он, – да, кстати! Тебе следует переодеться. Женщины в нашем мире не носят мужскую одежду. Это считается верхом неприличия. Я, конечно, ничего против не имею, но многие в Цитадели возмущены твоим видом. В шкафу ты найдешь все необходимое, – он улыбнулся самой обаятельной улыбкой, – я тебя оставлю. Думаю, тебе не терпится принять ванну, – он понизил голос до шепота и весело добавил, – да и не помешало бы!

Ванну я принимала, пожалуй, несколько часов.

После мытья я обнаружила в шкафу одежду, неброскую и простую. Примерила светло-серое платье из незнакомой мне ткани, тонкой, но при этом плотной. Оно было с длинными рукавами, глухим воротом и струящейся юбкой.

К вечеру мне принесли ужин, на этот раз разнообразнее и сытнее. Дверь теперь никто не запирал. Я приступила к еде, когда вошел Галвин и попросил присоединиться к трапезе. Конечно же, я согласилась. Пока он был единственным, кто относился ко мне как к нормальному человеку.

Некоторое время мы ели молча.

– Галвин, – сказала я с улыбкой, – расскажи про ваш мир. Все-таки я совсем ничего не знаю про место, куда попала. Это будет справедливо, правда? Расскажи про ваше королевство, про короля. Про хранителя…

На последних словах я отчего-то глупо покраснела.

Галвин кивнул, сделал глубокий глоток воды и произнес:

– Наше королевство называется Эбергард. Как гласит легенда, Эбергард был основан тремя братьями, которые пришли сюда из далеких земель, что за Чистыми горами. Один из братьев был великим магом, второй – сильным воином, а третий – мудрецом. Магия, сила и мудрость – вот три основы, на которых держится наше государство. Наш нынешний король, Торланн, происходит от самих основателей королевства. Как и его предки, он мудр и силен, магия же теперь доступна не каждому. Я читал, что давным-давно почти все люди обладали магией, даром высших. Но со временем этот дар стал вырождаться, – он замолчал и задумчиво взглянул в окно, – но что-то я отвлекся… Эбергард – одно из десяти древних государств, которое принимало участие в первом собрании при выборе Хранителя Цитадели. И хотя Цитадель света и находится на территории Эбергард, она не принадлежит ни ему, ни какому другому королевству. Здесь действуют свои законы. Короли и вожди часто советуются с Хранителем, он принимает участие во многих важных делах мира и оберегает людей от приспешников хаоса и тьмы. Сохранение мира – одна из его обязанностей.

– Складывается впечатление, что Хранитель всесилен, – пробормотала я.

– Нет, Хранитель не всесилен, – ответил Галвин, – но в Хранители всегда выбирают того, чья искра сильна и ослепительна. Всю свою жизнь Хранитель посвящает Цитадели света, служению миру и борьбе со злом. Каждый из хранителей привносил что-то новое, открывал новые законы магии и пополнял библиотеку. Моран увеличил библиотеку уже на треть. Ему легко удается находить древние книги по всему миру. Он сам много пишет и читает, – он улыбнулся, – иногда мне кажется, что он никогда не спит.

Галвин говорил с искренним восхищением.

– Ты говорил, что являешься его учеником, – сказала я, – значит, что ты тоже когда-нибудь станешь Хранителем?

– Это значит лишь то, что моя искра достаточно яркая, чтобы меня мог обучать сам Хранитель. Во мне много магической силы, так говорят, по крайней мере. Но я ее пока слабо ощущаю и не всегда могу ею управлять. Конечно, есть вероятность, что когда-нибудь я мог бы стать следующим Хранителем. Но я не уверен, что хочу этого. И никогда не хотел.