Тина Зелень - Невеста. Часть 1

– Мам, отстань. Я такая, какая есть.

– Это позиция прыщавой и глупой пэтэушницы. Я лишь хочу подчеркнуть твою естественную красоту и женственность, а ты обижаешься. От туши на ресницах еще никто не умирал и в проститутку за секунду не превращался.

– Ну, мам!

– Дай хоть прическу тебе сделаю.

– У меня нормальная прическа.

– Короткий крысиный хвостик – это не прическа.

Я никогда не заморачивалась по поводу своего внешнего вида, так как чаще всего моя одежда, лицо и руки были перепачканы красками. И даже в день, когда мне исполнилось семнадцать лет, я вместо того, чтобы общаться с родственниками и гостями, тайком убежала в свою мастерскую рисовать.

– Злата, да отстань ты от нее. Веста у нас творческий человек.

– Мам, ну так тоже нельзя. Ей уже восемнадцать скоро, а она как амеба. Ни рыба ни мясо. Девчонки в ее возрасте вовсю по свиданиям бегают, а она…

– Знаю! И меня это тоже пугает.

– Веста со всеми общается через силу. Может, у нее аутизм развился? – Злата, наконец, сказала вслух матери то, что боялась произнести много лет.

– Мы с отцом проверяли. Нет у нее аутизма, – огорошила ее мать своим ответом.

– Давно проверяли?

– Каждый год. Последние пять лет. Ты что думаешь, я не вижу, что у меня растет очень странная дочь?

– Странная – не то слово. Вообще не от мира сего.

– Кстати, критики снова в полном восторге от ее картин. Может, среди них найдется тайный поклонник молодой художницы. Ее гормоны рано или поздно должны проснуться.

– Твои бы слова да Богу в уши… Меня пугает ее отрешенность от мира и тотальное игнорирование противоположного пола. Ни один нормальный мужик не потерпит конкурентов в виде холста и красок.

Мои родители работали в посольстве, а жила наша семья в огромном доме на берегу моря. Я никогда не знала, что такое нехватка денег, дефицит продуктов и вещей. В пятнадцать лет я впервые показала свои картины публике: в центральной галерее многомиллионного города прошла выставка, где были представлены работы юных художников со всей страны. Мои работы заметили именитые критики, которые не поскупились на комплименты юному дарованию. Коллекция из десяти картин была распродана полностью. Все вырученные деньги пошли в какой-то именитый фонд помощи голодающим где-то там. Признаться честно, деньги меня вообще не интересовали. Я даже не задумывалась о том, откуда они берутся и как их правильно тратить. Финансовой грамотностью я не обладала. Это все меня не интересовало. Я была художником, и я творила. И не жалела проданных картин. Все нарисованные образы хранились в моей голове, как в библиотеке, Я могла в любой момент сделать себе копию, если бы захотела.

– Веста, иди примерь платье.

– Мам, это все мне? Тут три огромных пакета с одеждой.

– Тебе, тебе. Златка и я решили, что пора обновить твой гардероб.

– Зачем?

– А ты не видишь? Штаны тебе не коротковаты? – Холеная блондинка в строгом брючном костюме кремового цвета ткнула пальцем в сторону, где висело огромное зеркало.

– Джинсы маловаты. Наверное, до сих пор расту.

– Вся в отца. Нас со Златкой на голову переросла. – Мама встала рядом с Вестой и обратила внимание на то, что даже на шпильке она все равно ниже своей дочери, которая обычно ходит по дому босиком.

Нескладная, угловатая, долговязая и сутулая, серая мышка в бесформенной и безликой одежде… Боже, как я была счастлива сама с собой! Я находилась в полной гармонии, но остальные этого не понимали или не принимали. Я не вписывалась ни в какую компанию и не соответствовала своему статусу дочери потомственных дипломатов, которая должна держать марку.

– Веста, ты хоть понимаешь, что нельзя игнорировать благотворительный вечер, посвященный больным детям? Там будут присутствовать политики, бизнесмены, весь высший свет. На таких нейтральных приемах, в кулуарах, сильнейшие мира сего лоббируют свои интересы, плетут интриги и между делом делают пожертвования.

– Пап, ну а я-то тут при чем? Разве проблемами больных детей не государство должно заниматься? Мы зачем налоги платим?

– Ох, дочка. Ты еще такая наивная.

– Я не хочу туда идти. Давай я лучше еще что-нибудь нарисую для фонда.

– Нет! Твое выступление уже заявлено в программе. Тебе хоть иногда нужно выбираться к людям, пока ты окончательно не одичала.

Понятно, что для окружающих я была чудачкой, которая предпочитала общаться с красками и кисточками, а не заниматься шопингом с подругами или сплетничать в школьном кафе с одноклассницами.