Квилессе - Драконья кровь

Я ухмыльнулся.

– Будем считать, – заключил я, рассматривая грязную и вонючую одежду, – что мы уже достаточно наказаны.

К утру мы вернулись в замок Алкиноста Натх.

Мы продрогли до костей – плащи, щедро перепачканные людоедовыми нечистотами, мы выкинули там же, а одежду попытались застирать в близлежащем озерке, и потому она была порядком мокра. Несмотря на все меры, от нас смердело, наверное, до самых гор, и Черный, шмыгающий красным носом, лишившийся любимой меховой куртки, был зол, как стая волков.

Были с нами и наши боевые трофеи.

Следом за моей лошадью, чье седло украшала разрубленная мною голова уродца, плелась людоедка в платье из кожи Дракона. Я самолично затянул петлю на её шее и накрепко скрутил её запястья жесткой веревкой. Она шла босиком, и, наверное, пересчитала своими пятками все камни на дороге, ей было невероятно холодно, так холодно, что она тряслась, из носа её текло, и она выглядела жалкой и грязной в своем роскошном платье. Уродливая старая нищенка…

Наверное, это было жестоко, но я настоял на этом, памятуя о сожранных детях.

К седлу насупленного Черного, который выглядел просто зловеще, было привязано три головы уродов-людоедов, остальные головы (не помню, сколько их было) тащились следом за ним, подскакивая на всех колдобинах и выбоинах.

Наверное, что-то в нем изменилось в эту ночь. Он ничего не говорил и не о чем не рассказывал, но по его лицу со впавшими щеками, с его лихорадочно блестящими глазами я понял, что для него все перестало быть просто забавным приключением, и что его корона принца становится больше похожа на терновый венец.

Но он не снимет её.

– Что? – я, наконец, не выдержал. Его молчание было не только угнетающим – когда мы въехали в город, люди, завидев нас, останавливались, а глядя в глаза победителя, отступали на шаг, и наша маленькая процессия больше походила на похоронную.

Черный все так же молча и сосредоточенно смотрел перед собой сухими глазами. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Что?! – нетерпеливо повторил я.

Он еще немного помолчал.

– Я шел по боковому ходу, – сказал, наконец, он. – Там тоже были людоеды…

– Ну и..?

– Их там было много. Очень много. И не только их…

Он глянул на меня. В глазах его была такая боль и такая злость, что, думаю, половина из этих тварей передохла только оттого, что заглянула туда.

– Нужно еще раз сходить в замок, – сказал Черный. – Убрать там… Не должно хоронить людей в говне.

Тем временем мы подъехали к воротам замка и трубачи на башнях приветствовали нас. Перед нами раскрылись ворота, и прежде, чем наши лошади ступили на подвесной мост, в воздух из-за стены были выпущены сотни белых голубей, а стража приветствовала нас, ударяя мечами о щиты. Королевский прием; только город за нашими спинами скорбно и испуганно молчал.

Во дворе мы спешились; несчастную людоедку, которую даже я начал жалеть, торопливо прикрыли покрывалом и сунули в её посиневшие руки чашку с горячим дымящимся чаем. Она торопливо сделала глоток, и её вырвало прямо нам под ноги. Она упала на карачки, продолжая извергать содержимое своего желудка, и, уверяю вас, там были отнюдь не мухоморы.

– Она не сможет есть нашу еду, – определил церемониймейстер, брезгливо разглядывая то, что извергла эта омерзительная монстриха.– Слишком поздно. Вы не сможете сделать из неё человека снова.

– А никто и не пытался, – грубо ответил я. – Её следует показательно казнить.

Услышав это, людоедка перестала корчиться и, отерев свою безобразную физиономию, осклабилась и гнусно захихикала. При свете занимающегося дня она выглядела еще отвратительнее. Её тело, несомненно крепкое и сильное, было странного цвета, словно то, на чем она спала, глубоко въелось в её кожу, покрытую расчесами и язвами. Волосы, торчащие дыбом, были богато украшены засохшими (и не очень) лепешками того самого… на чем она спала. И смердело от неё невыразимо.

– Снимите с неё платье, – резко сказал Черный, – и отмойте его как следует. Его нужно похоронить. Там много кого нужно похоронить…

– Об этом вам лучше сказать господину Дракону, – церемониймейстер, словно вспомнив, зачем он тут, торопливо поклонился, – он ждет вас.

Черный мрачно оттянул полу своего грязного одеяния.

– В таком виде? – произнес он. Церемониймейстер еще раз любезно поклонился, весь сочась уважительным подобострастием:

– Господин Дракон велел с почтением проводить вас к нему, как только вы явитесь, – сказал он. – Прошу!