Василий Маханенко - Медвежонок [СИ]

— За мной бегом марш!

Темп сразу был задан такой, что через несколько минут прыжков по лестничным пролётам я начал задыхаться. Одногруппникам пришлось не лучше — они краснели, потели, пыхтели и матерились. Причём, как мне кажется, делая всё одновременно. Забег закончился на тренировочном полигоне, рядом полосой препятствий. Её как раз закачивала предыдущая группа.

— Вперёд! Пошли, пошли! — наставник не позволял нам отдышаться ни секунды. Не успела одна группа закончить упражнение, как мы запрыгнули на снаряды и двинулись к финишу. И так без остановки — за нами сразу отправилась следующая группа.

— Эй, куда рухнул? — во время второго марш-броска я заметил, как сразу двое парней из моей группы уселись на землю, не в состоянии больше сделать и шага.

— Стойте! Нельзя бросать группу! — окрикнул я двух «столичных», что успели убежать вперёд.

— Отвали! Каждый сам за себя! — послышался ответ. Достаточно разумный, как мне казалось, если бы не одно «но» — Вирано чётко сказала, что группа должна быть единой. Поэтому даже когда рядом с нами появился наставник и принялся орать свою привычную песнь, я не изменил решения:

— Почему остановился? Вылететь захотел? Вперёд бегом марш! До обеда ещё далеко! Если эти задохлики не могут вытерпеть испытание, значит такая у них судьба — быть выгнанными в первый же день!

— Не судьба определяет, кем мы являемся в этом мире, — прорычал я. — Только мы сами. Встаём! Опирайтесь на меня и двигайтесь! Передвигайте своими костылями как можете, но двигайтесь!

Наставник всё же мне помог. Не физически — морально. Раз кому-то не хочется, чтобы студенты помогали друг другу, значит мы просто обязаны это делать. С трудом подняв с земли грузное тело «провинциала», я рывком помог щуплому и в чём-то хилому «столичному». Они шатались, с трудом умудряясь удерживаться вертикально, так что пришлось подставлять плечо и тащить тройную нагрузку к финишу. А это, на секундочку, три километра! Нас обогнали все, кто только мог — даже последняя, шестая группа. Каждый из наставников не лишал себя удовольствия выкрикнуть оскорбления в наш адрес и то, что таких бездарей нужно исключать, но я, сжав зубы, тащился вперёд. Никто не смеет мне указывать, как вылетать из Академии. Вскоре движения выбившихся из сил парней стали более уверенными — они, наконец-то, стали приходить в себя. Последний километр им и вовсе удалось пробежать самим, избавив меня от нагрузки.

Нас уже поджидали — все студенты собрались внутри огромного круга, нарисованного прямо на земле. Большинство учащихся сидело, наслаждаясь нежданным отдыхом, лишь немногие стояли, делая вид, что тренировка не принесла им беспокойства. Но самое странное, что я заметил — мы были не последними. На беговой дорожке сидело трое студентов, решивших, что забегом можно пренебречь. Им никто не спешил на помощь, никто не указывал, что нужно двигать к остальным. Их вообще игнорировали. Едва мы вступили в круг, как магистр Болор, старший тренер Академии, произнёс:

— Физические упражнения закончились, теперь посмотрим, насколько у вас развита ловкость. Вы все стоите в кругу. По моей команде вы должны выталкивать противников из круга. Та группа, чей представитель останется в центре, будет отдыхать. Остальные пойдут на новый круг испытаний. Готовы? Начинайте!

То, что последовало после этих слов, тяжело назвать соревнованием. Детская забава превратилась в самую настоящую драку. Студенты царапались, кусались, били со всей силы, лишь бы остаться внутри круга. Ко мне подскочил какой-то парень и попытался за счёт скорости вытолкнуть меня прочь, но я успел среагировать и упасть на землю, подкатившись бедолаге под ноги. Противник не смог меня перескочить, запнулся и кубарем выкатился из круга. Минус один.

Стоп! Наставник сказал, что выталкивать только противников! Но мы же студенты! Здесь нет противников! Вскочив на ноги, я тут же пропустил удар в челюсть. Перед глазами заплясали звёздочки, я пошатнулся, чем, собственно, сумел сохранить себя в круге — парень, что мне врезал, хотел оттолкнуть, но не достал. Сделав лишний шаг мне на встречу, он потерял концентрацию и пропустил удар в спину. Сила толчка оказалась достаточной, чтобы вытолкнуть противника из круга.

— Лег, не зевай! — моим нежданным спасителем оказался Эльрин. Нос белобрысого был разбит, под глазом назревал фингал, но вечная ухмылка не уходила с лица даже в такой ситуации. Сбоку Эльрина прикрывал Хад, активно работая кулаками и ногами, не подпуская никого ближе.