Егор Аянский - Манипулятор [СИ]

– И что же мне делать теперь? – разочаровано произнес священник, резко сникнув и потеряв весь свой запал, – Ежели ты такой смышленый – комиссия поймет, что ты за нос всех водил. Загребет тебя инквизиция, да допросит с пристрастием в мозголомне. А как поймут, что нет моего участия в деле том – останусь я тут на веки вечные на острове поганом.

– Отец Иннокентий, кто еще обо мне знает?

– Да никто! Я же позора не пережил бы, что инкуб по церкви шастает. Не говорил никому, самолично по-тихому демона уничтожить хотел. Плотник тетрадь твою из подпола достал, но даже не смотрел – читать-то он не умеет. Отдал мне ее, да и дальше делом занялся.

– Ну так давайте оставим все как есть. Вы никому обо мне не скажете, иначе жизни мне не дадут инквизиторы ваши. А я буду вести себя также, как до этого вел, да и поедете вы в свой Дарград.

– Грешное дело это, обманывать. Богопротивное, – вздохнул священник, – А спросят меня чудо повторить в столице? Приведут блаженного, да скажут: "Излечи душу раба божьего". И как мне потом отбрехаться?

– Да никак! Чудо – на то оно и чудо, что происходит по неведомым законам и прихоти нашей не подвластно. Мне это сам отец наш Всевышний говорил.

– Переигрываешь! – зашипел Локи.

– Понял.

– Насчет Дарграда не бойтесь, – продолжил я, – Побудете там, подружитесь с духовенством местным, да и оставят вас на должности. А если вдруг не получится, то бог вам поможет, и станете вы лекарем, каких свет не видывал.

– Не врешь? – покосился на меня священник.

– Не вру! – соврал я.

– Ну чего тебя понесло-то, а? Ну чего ты мужика обнадеживаешь зря?

– Локи, не мешай мне связями в Дарграде обзаводиться. Сказал помогу – значит помогу. Какой-нибудь пенициллин ему подсуну, как истинный попаданец.

– Нельзя! – запротестовал бог, – Ты не можешь пользоваться технологическими достижениями своего мира!

– А я и не буду пользоваться. Его между прочим хрен просто так добудешь, особенно в средневековом мире. Это только в книгах главный герой его по щелчку пальцев из хлеба и апельсинов извлекает, а на самом деле там технология сложная – я гуглил. Так что дам Иннокентию направление мысли, а дальше пусть сам возится. Цель поставит – добьется.

– Может и стоит оно того, коли ты и вправду с богом можешь общаться, – пробормотал Иннокентий. – Но, если заберут меня отсюда – не будет тебе жития в церкви с новым священником.

– А я к помещику жить перееду, дворничать буду. Завтра Марфа Семеновна придет к вам в полдень, просить за меня.

– К богохульникам этим? Да окстись! Кара божья по ним плачет!

– А может я и есть та самая кара? – я улыбнулся и весело подмигнул святому отцу.

Следующий день был наполнен позитивом и размышлениями о будущем, правда только до обеда. Я искренне радовался тому, что нашел общий язык со святым отцом и решил сделать все, чтобы помочь ему. Достаточно просто убедить комиссию, что чудесная эволюция дебила исключительно дело святой веры Иннокентия, и дело в шляпе.

Мои планы о восстании в деревне незаметно отошли на задний план, поскольку я смог проникнуть в усадьбу Феофана. Теперь я буду находиться на территории врага, и смогу действовать скрытно. Жалко, что Федя, сделал ноги в столичную академию магии. Чует мое сердце, этот мелкий засранец в нее поступит, а следовательно, в ближайшее время в Андроновку не вернется. Ну ничего, я его в Дарграде найду. Он у меня еще пожалеет, что на божьего избранника наехал.

Однако, все прекрасное имеет свойство заканчиваться и в полдень в храме появился Марфа, да не одна, а в сопровождении своей рогатой половины. Иннокентий был на высоте, и заставил долго себя уговаривать, мотивируя тем, что такого исполнительного работника как я, готового работать за фантики, он больше не сыщет. В результате непродолжительных дебатов, церковная казна пополнилась небольшим мешочком со звенящими монетами, а в кармане помещика, соответственно, появилось немного свободного пространства. Помня его вчерашнее настроение, в отношении меня, думаю Марфе пришлось усердно поработать этой ночью, чтобы настроить его на нужную волну.

Итак, после обеда я попал в ад. В своих мечтах я нарисовал себе небольшой отдельный домик для прислуги и улыбчивую жену помещика, которая приносит мне чистое постельное белье, предлагая ни в чем себе не отказывать.

Домик действительно имелся в наличии, вот только никто меня в него не пустил. Вместо этого мне выдали метлу, раза в три больше вчерашней, а затем Феофан Андронович торжественно благословил меня на уборку, за которой предпочел наблюдать лично.